Курсант: Назад в СССР 13

Пуля скользнула возле виска — я почувствовал, как колыхнулись мои волосы, и заложило ухо.

Всё в такие вот моменты, когда рядом танцует жизнь со смертью, происходит очень быстро, но кажется, что в замедленной съемке.

Кручу руку противника. Веду ее на излом. Еще секунда и я впечатаю врага в пол, но левая рука почему-то резко слабеет, и я не могу довести прием до конца. Что за хрень?! Рука будто не моя!

Только сейчас я почувствовал что-то теплое на коже под рубахой. Кровь заливала плечо. Зацепил-таки, гад! Подстрелил!

Только бы не отдать пистолет, только не дать ему пистолет! — пульсировала лихорадочная мысль.

Артемий с ревом медведя навалился на меня, подминая всем телом. А я судорожно вцепился в его руку с пистолетом, пытаясь выбить оружие. Моя левая рука совсем обмякла, тяжелая и абсолютно бесполезная.

Еще доля секунды, и он освободится от захвата и пристрелит меня. Нет, сука! Не дамся я тебе. Не оставлю девчонок одних.

Я с яростью вцепился зубами в мясистую руку врага в тот момент, когда пальцы мои уже соскользнули с его запястья.

Противник взвыл от боли, но пистолет не выпустил. Схватил меня за горло свободной рукой и сдавил кадык.

Я бульдогом сжал челюсти, понимая, что если отпущу, то мне хана. Меня просто пристрелят.

Бам! Бам! Бам! — освободившейся правой я вколачивал удары в крупную башку противника. Как будто хотел выбить из него холодного убийцу и посмотреть, останется ли там тогда свадебный весельчак и рубаха-парень — или рассыплется тонкой шелухой.

Тот заревел еще больше от натуги и боли. Сгреб меня в охапку и сжал. Повалил на пол.

Я слышал, как звякнул пистолет о бетон. Есть! Выронил-таки! Туша весом за центнер придавила меня к полу. Дышать все труднее. Артемий прижался ко мне, сокращая дистанцию до минимума, чтобы я не смог размахнуться для удара. Душил и давил. А у меня для борьбы лишь одна рука — и воля к жизни.

Н-на! — я врезал ему локтем. Метил в висок, но попал в шею. Еще удар! Еще!

Артемий втягивал голову в плечи и уже не ревел, а рычал. Я нашел его слабое место и молотил теперь локтем по касательной. Он вцепился мне в руку, которой я наносил удары, и прижал ее. Я лежал, придавленный к полу, и не мог ничего сделать, силы вместе с вытекающей кровью покидали меня. Артемий же тянулся к пистолету, что лежал на расстоянии вытянутой руки от нас.

Да как же его побороть? Человек бессилен против звериной ярости дикого медведя.

Все кончено?.. Ну нет! Я собрал все силы и ударил коленом противника в пах. Попал куда надо. Тот аж подскочил от адской боли, но встать не смог и снова свалился на меня, едва не выбивая мне дыхание. Рука моя теперь свободна. Я молотил врага что есть силы. Бил по лицу, горлу, уху. Уже кулаком.

Дистанция не для сокрушительного удара, но вот один, а за ним и другой, попал очень удачно. Прямо в челюсть.