Курсант: Назад в СССР 13

Я наматываю покрывало на руку. Оно все не кончается. Злюсь, матюгаюсь про себя, ведь снаружи долбит… Нет! Уже не долбит! Затих. Куда он делся? Что происходит? Мать твою!

С силой дергаю покрывало. Оно отлетает в угол. Переборщил немного, но ничего… Мой взгляд фокусируется на содержимом, что находится на белоснежной простыне.

Рука рефлекторно тянется к тому месту, где обычно висит кобура.

На кровати лежал пистолет. Узнаваемый «ТТ» тускло отсвечивал вороненой сталью. Но не это меня прошибло. Там еще была фотокарточка. Обычная такая, девять на двенадцать. Но я сразу узнал человека на фото. Твою мать!

Думать некогда. Рванул назад, лихорадочно отпер дверь. Посмотрел по сторонам, готовый к нападению. Никого. Выскочил в коридор, снова огляделся. Постояльца и след простыл.

Куда он делся? Смылся. Так просто? Дал мне завладеть его оружием и смылся?

— Андрюха! Ну ты где там? — по коридору шагал, разведя руки, Быков. — Все тебя потеряли.

— Тоха, бегом сюда! — скомандовал я.

— Ты чего орешь? Случилось чего? — таращился на меня друг, но шел всё равно слишком медленно, и я готов был его прибить за это.

— Бегом! — рявкнул я, не решаясь отойти от комнаты.

Была вероятность, что этот тип вернется и завладеет пистолетом. А ключа, замкнуть дверь, у меня нет.

— Ну чего? — ускорившись, подскочил ко мне старый друг.

Я втолкнул его в номер:

— Сиди тут, запрись. Впустишь в номер только меня, когда постучусь.

— Э-э! Что ваще происходит? — возмущенно прогудел тот.

Антоха, хоть и человек гражданский, уже много чего видел и порой даже мне помогал, но сейчас алкоголь и атмосфера торжества начисто застили ему взор.

— Там пистолет. Вон, видишь? Не трогай его. Пальчики снимем. Это киллер. Я за ним.

— Убийца наемный. Долго объяснять! Я за ним!

Я захлопнул дверь и, стукнув напоследок по ней кулаком, рявкнул:

И побежал. Но, как назло, наткнулся на лестнице на пузо Артемия.

Дядька обхватил меня загребущими руками за праздничный пиджак, пытаясь то ли обнять, то ли поговорить по душам на извечную русскую тему «ты меня уважаешь», еще по инерции пробурчав что-то насчет выкупа.

Не до него сейчас. Совсем не до него. Я схватил его за плечи и мягко усадил на пол подсечкой. Тот аккуратно шлепнулся пятой точкой на ступеньку, сидел и хлопал на меня лягушачьими глазами.

— Извини, Артемий, — бросил я через плечо, уже снова набирая скорость. — Тороплюсь.

Но скорость набрать не удавалось. Кроме, не особо слушающихся после выпитого ног, этому препятствовали еще и гости, что попадались мне на каждом шагу. Все они хотели поговорить с женихом и выяснить, где это он бегает, и сколько еще невеста томиться в плену будет.

В общем, естественно, что никого я не догнал и не поймал. Этот сухой, как палка человек — вовсе не дурак. Это видно по его глазам. Холодным и умным.