Курсант: Назад в СССР 10

Держа руку на пистолете, я быстро осмотрел единственную комнату, вытянул шею и глянул на кухню. Пусто. Затем перевел взгляд на пол прихожей, где в тесноте ютилась лишь женская обувь. Вроде чисто.

— Ну, здравствуйте, Маша, — наконец выдал я. — Вот решил вас навестить.

— Вы ко мне с обыском? — вытаращилась на меня бухгалтерша.

— Мы просто побеседовать, а почему вы вдруг про обыск заговорили? — насторожился я.

— Не знаю… На фабрике у нас по полной проверка финансовой деятельности идет. Говорят, целая бригада заехала. Я сейчас в отпуске, как на иголках сижу…

Я вспомнил, как, вербуя Машу, представился особым ОБХСС-ником. Теперь понятны ее опасения.

— Нет. По части финансовой деятельности на фабрике у вас, конечно, не все гладко, но я готов на это закрыть глаза, если вы мне подробно расскажете о своем брате. Пройдемте в комнату.

— Брате? Вы про моего брата? Его уже выпустили?"

"Я сел на диван, а Маша напротив, на стул. Федю оставил дежурить в коридоре, знаком показал, чтобы незаметно еще раз обшарил квартиру, проверил ванную и кухню. Но особенно ни на что не надеялся — в квартире стояла какая-то исключительная тишина.

— Откуда выпустили?

— Так он же в тюрьме сидит… За убийство.

— Выпустили. Когда в последний раз вы его видели?

— Не помню, — девушка намотала на палец ярко-рыжий локон и картинно прикусила губу.

Через тонкий халат просвечивали очертания наливной груди. Слишком глубокий, чуть ли не до пупка вырез, смотрел на меня, пытаясь смутить.

— А вы постарайтесь вспомнить.

— Боря опять что-то натворил?

— Мы это выясняем, — туманно ответил я, пусть пока будет не в курсе, прощупаем сначала.

— Я не видела его лет десять, а может, и больше, — пожала плечами Маша, перекинув ногу на ногу. Из запуганной бухгалтерши, превратившись вдруг в Шерон Стоун.

— Как же так? Боря уже несколько месяцев, как свободой дышит, в Новоульяновск вернулся, а вы его, говорите, не видели?

— Понимаете. Мы с ним никогда не общались близко. Мы совершенно разные люди.

— Расскажите мне о нем…

— Вы не представляете, — глаза Маши округлились, и произнесла она это чуть ли не шепотом, будто боялась за свою жизнь: — Он страшный человек…

Глава 17

— Вот как? — я вытащил блокнот, чтобы делать пометки. — Страшный?

Везти Машу к Горохову я пока не стал. Пока есть психологический контакт с ней, лучше порасспрашивать девушку в привычной домашней обстановке.

— Расскажите мне о своем брате, — подбодрил я ее.

— Он с детства был не такой как все, как будто и не брат мне вовсе, — Маша запахнула халатик под горлышко и всё теребила пуговку на нем. — У нас и матери были разные. Отец, кстати, частенько его бил. Ну, я его не сужу.

Она поджала губы. Я нахмурился.