Курок

Глава 7

Дэймон

Семь лет назад

Итак, по словам мистера Кинкейда, учитывая случившееся много лет назад, родители Уинтер Эшби сочли необходимым потребовать, чтобы я больше не приближался к их дочери – к обеим их дочерям, если уж на то пошло, – во время обучения девушек в Тандер-Бэй. Если я нарушу это требование, дело дойдет до суда, который запретит мне даже смотреть в ее сторону.

Если мне не нужна такая отметка в личном деле, значит, я должен подчиниться.

Точнее, любой другой человек подумал бы, что я подчинюсь.

Но после того, как я это услышал, винтики в моей голове закрутились и мной всецело завладела пленительная перспектива опасности и проблем, которые я мог спровоцировать.

Я едва не рассмеялся, вспомнив нашу беседу. Охранный ордер? Да ладно.

Какой же он слабак. Мы были детьми. Гриффин Эшби просто бесился из-за того, что его жена когда-то спала с моим отцом. Человек вроде Гэбриэла Торренса был недосягаем для его жалких тщедушных ручонок, поэтому он время от времени отыгрывался на мне, чтобы почувствовать себя мужиком.

Да, в тот день произошел несчастный случай. За минувшие годы Эшби явно промыл мозги своей дочери, исказив ее воспоминания о том случае, но я тогда не хотел причинить ей боль.

Это была случайность. Дети часто попадают в передряги.

Выйдя из машины, я захлопнул дверцу, нажал кнопку на брелоке и включил сигнализацию.

– Почему ты не захотел, чтобы я за тобой заехал? – крикнул мне Майкл, выбравшийся из своего «Гелендвагена».

– Потому что я могу задержаться дольше вас, – ответил я.

– Или он закончит раньше нас, – добавил Уилл, хохотнув. Он шел по одну руку от Майкла, Кай – по другую.

Они приехали втроем. Обычно я присоединялся к ним, а иногда мы добирались по отдельности, если предполагали, что ночью можем разделиться.

У меня не было четких планов, но кто знает?

После разговора с Уинтер в кафетерии в начале недели и нашего столкновения в раздевалке, во время которого я заметил ее явный страх, я был заинтригован. Что девушка помнила о том дне в фонтане? Она была тогда очень маленькой – да и я тоже, – поэтому ее воспоминания могли оказаться не такими ясными.

Когда Уинтер забрела в раздевалку (точнее, ее туда втолкнули, как я позже выяснил), своим напуганным и в то же время упрямо-воинственным выражением лица она напомнила мне Бэнкс. Судя по виду, девчонка в любую секунду была готова сломаться, ее щеки раскраснелись от смущения, а глаза слегка блестели. Но она плотно стиснула челюсти и сжала руки в кулаки. Ее одновременно охватили паника и злость. Это было довольно мило. Мне нравилась ее беспомощность. Она заставляла меня чувствовать себя… Не знаю. Могущественным, наверное.

То же я ощущал с Бэнкс и баскетбольной командой, ведь им нужно было то, что мог сделать только я.