Курок

Ему нравилось, когда его резали?

Или нравился страх?

И вновь мне вспомнилась ночь в его машине. Меня порадовало то, как Дэймона не сердили мои ошибки, как он терпеливо ждал, пока я усваивала все своими темпами. Сейчас он тоже не злился из-за порезов, нанесенных мной.

Может, у него была своя выгода. Парень любил играть со смертью. Страх заставлял нас чувствовать себя живыми.

Закончив брить его шею, я ополоснула лезвие.

– Наклонись ниже, иначе не достану до твоих щек.

Он прильнул максимально близко. Я заставила его опустить голову, и наши груди соприкоснулись. Мое лицо обдало его теплом на расстоянии всего нескольких сантиметров, отчего я смутилась.

– Не пялься на меня.

Я почувствовала, как его губы расползлись в довольной улыбочке.

Найдя отправную точку, я провела лезвием по щеке в направлении роста волос. Отец делал так, а Дэймон не озвучил никаких предпочтений. Побрив одну, я переместилась на другую щеку, после чего провела пальцами по коже в поисках пропущенных мест.

Его теплое дыхание овеяло мой лоб. Он явно смотрел на меня, но мне почему-то больше не хотелось запрещать Дэймону это делать. Я на долю секунды вспомнила, насколько приятно было находиться в объятиях его рук. Несмотря на обман, я позволила себе насладиться близостью, по которой так изголодалась. Хоть ненадолго.

Я сбривала щетину везде, где нащупывала ее – на щеках, подбородке, над и под губами. Мои пальцы исследовали каждый миллиметр линии его челюсти. Спустя несколько секунд прикосновений я мысленно вернулась на семь лет назад, в бальный зал, когда он позволил мне увидеть его при помощи рук.

Ничего не изменилось.

Положив бритву, я обхватила лицо парня ладонями.

– Мне нужно проверить, – сказала я ему, но мой шепот прозвучал настолько тихо, что я сомневалась, услышал ли он."

"Я дотронулась до его скул, спустилась вдоль впалых щек к челюсти и шее. Дэймон прильнул навстречу моим прикосновениям, склонил голову набок, давая мне полный доступ для оценки проделанной работы. В памяти всплыли его слова.

«Хочешь проверить остальные части моего тела?»

Неосознанно я слегка впилась пальцами в его кожу, потому что хотела большего и ненавидела себя за это. Дыхание Дэймона стало прерывистым, он сжал изгибы моих бедер, начал массировать. Нагнувшись, коснулся своим носом моего, прижался грудью к моей груди и тихо прорычал:

– Уинтер…

Я сжала плечи парня, чувствуя его затвердевший член у себя между ног. Жар скапливался внизу живота. Мое сердце громко колотилось. Мне хотелось сбежать.

И в то же время я хотела, чтобы он сорвал с меня одежду.

Я тебя ненавижу.

Я тебя ненавижу.

Я тебя ненавижу.

Дэймон навалился на меня, прижав к зеркалу, и я качнула бедрами. Мышцы пресса, скрытые под полотенцем, дразнили меня.