Курок

Кристиана моргнула, словно очнувшись, опустила руку и ушла. Она пьяная, что ли? Я думал, Майкл заставил ее бросить это дерьмо.

Без разницы.

– Итак, ты расскажешь мне, что задумал? – поинтересовалась Алекс, когда женщина удалилась.

Положив флешку в карман, я глубоко вздохнул.

– Вернуть свою семью. Я…

Ответить я не успел. Струнный квартет затих, гости покинули танцпол. Наверняка сейчас начнется чья-то речь. Но послышался голос Уинтер:

– Я приготовила специальный подарок для Майкла и Эрики.

Чтобы лучше ее рассмотреть, я сдвинулся на несколько шагов вправо. Она стояла в центре танцплощадки.

– Надеюсь, он их позабавит. Только… – Она улыбнулась. Уинтер выглядела красиво с волосами, собранными в пучок. – Если прекрасная пара не против… Мне хотелось бы посвятить этот танец новому мужу моей сестры.

Что?

Девушка повернула голову, будто осматривая помещение.

– Дэймон? – окликнула она, заставив всех присутствующих оглянуться на меня.

– Я очень усердно трудилась. Надеюсь, тебе понравится. Ты ведь знаешь, как я люблю Рождество.

Рождество? В памяти всплыла «Деревенька», которую Уинтер хотела достать из подвала тогда в школе, и я вспомнил, что она начинала украшать дом сразу же после Хэллоуина. Который наступит совсем скоро.

Не спуская с нее глаз, я подошел ближе к танцполу и поставил свой бокал на поднос прошедшего мимо официанта.

Уинтер не захотела бы танцевать для меня. По крайней мере добровольно.

Она нашла свою метку, уже прикрепленную к полу, встала в классическую позу, одну ногу выставив вперед, а другую оставив позади, и округлила опущенные руки.

Уинтер никогда так не начинала. Она сразу же двигалась, естественно и интуитивно. Вот как она танцевала. Нецивилизованно. Этим она мне и нравилась.

Зазвучало медленное соло гитары, в джазовом стиле с четким ровным ритмом. Каждый аккорд Уинтер сопровождала новой позой. Сдержанной, рутинной, банальной. Рука в сторону, носок вперед. Руки вверх, ноги меняют одну элементарную позицию за другой. В ее танце не было плавности, словно это разминка.

И вдруг из динамиков запел низкий хрипловатый голос. Уинтер поднялась на пуанты, поочередно выставляя одну ногу перед другой, ее тело внезапно ожило, движения стали плавными. Лишь в этот момент я обратил внимание на песню. «Вы такой гадкий, мистер Гринч». Некий блюзово-роковый кавер – медленный, сексуальный, дразнящий.

Я стиснул челюсти.

Она плавно покачивала плечами и бедрами в такт музыке, закрыв глаза и соблазнительно наклоняя шею.

Вступили ударные, напор все нарастал. Тело девушки дергалось под каждый удар. Затем, запрокинув голову назад и двигая руками, она исполнила пируэт. Сделав поворот головой, вытащила из пучка шпильку, и ее волосы рассыпались по спине.