Звезда курятника

— Вот-вот, отковырните нам куда-нибудь половину этой порции! — обрадованно попросила Ирка.

Лица отроков вновь затуманились непониманием.

В моей голове шевельнулась догадка.

— Погоди-ка, — сказала я Ирке, выбегая в коридор.

На стенде, мимо которого мы проскочили, не задержавшись, были развешаны всяческие бумажки, одна из которых привлекла мое внимание. «На зуботехническом отделении стоматологического факультета мединститута обучаются инвалиды по слуху», — прочитала я. Так, мне все ясно!

Деловитой рысцой я вернулась в кабинет и ободряюще улыбнулась инвалидам в белых халатах.

— Я спрашиваю, кто у них старший, а они молчат! — пожаловалась мне раскрасневшаяся Ирка.

— Они немые, — сказала я.

— Так пусть пальцем покажут!

— Они глухонемые, — уточнила я. — Они не слышат твоих вопросов и не могут на них ответить. А насчет того, чтобы показать пальцем… Это идея!

Я потыкала в лоханочку с синей глиной и сделала вид, что перекладываю немного содержимого в сложенную ковшиком ладошку. Смышленый брюнетистый юноша тут же вытащил из ящика разновидность плоской лопатки и ловко зачерпнул ею густой замазки. Я открыла рот, чтобы его поблагодарить, и едва не укусила комок синей гадости. Любезный юноша успокаивающе замычал и сделал еще одну попытку накормить меня замазкой. Тут же я почувствовала, что меня ласково, но крепко взяли под локотки и опустили на табурет. Ирка тупо хлопала глазами, не понимая, что происходит, а я не могла позвать на помощь, опасаясь раскрыть рот, в который жаждущие практики зубные техники совали лопатку с гипсом. Мое протестующее мычание было расценено как шутка и встречено смехом.

Кусать зуботехническую замазку мне вовсе не хотелось. Однажды я уже делала это и надолго запомнила неприятное ощущение, возникшее у меня, когда доктор разрешил разжать стиснутые челюсти: сами по себе они не разжимались, лопатку пришлось тянуть с силой, и мне казалось, что тягучий хваткий раствор сохранит в себе не отпечаток челюстей, а сами мои зубы."

"— Постойте, отпустите ее, ей это не нужно! — закричала Ирка, у которой сработало позднее зажигание.

Смекнув, что распоясавшиеся зуботехники ее не слышат, она раскидала их в стороны как котят, подхватила меня с табурета и загородила своим телом. Пара юношей в белом, до сих пор не принимавшая участия в общем веселье, поднялась с табуретов, закатывая халатные рукава.

— Ирка, сейчас они возьмутся за тебя! — сообразила я.

— Стоп! — крикнула Ирка, одновременно запретительным жестом выбрасывая вперед руку.