Звезда курятника

Те, кого привлекали идеи духовного обновления общества, получали в «Светлом пути» массу положительных эмоций от общения с себе подобными в режиме, который строго регламентировал Свод правил — гибрид Кодекса молодого коммуниста и Десяти заповедей. Членам общества запрещалось, в частности, употреблять крепкое спиртное, пользоваться импортными продуктами, читать «желтую» прессу, ругаться и проявлять неуважение к товарищам. Волонтеров, следующих светлым путем под этим знаменем, Дудликов неофициально называл «Странный легион»."

"Несколько обособленно стояла горстка лиц, умело направляющая и эксплуатирующая энтузиазм бойцов «Странного легиона»: сам Дудликов, пара его партнеров по предприятию и топ-менеджер-за-все Виктор Душин. Стараниями своего руководства ТО «Светлый путь» меньше чем за год прибрало к рукам три небольшие, но прибыльные фирмы. Каждый раз действовали по одному сценарию: внедряли в компанию на ключевой пост кадровика своего человека, и он постепенно, в полном соответствии с идеологией «Светлого пути», заменял выбывающих сотрудников своими единоверцами. Каждый из них, в свою очередь, желал видеть рядом с собой побольше «путейцев» и старался всячески изживать «неверных», так что в какой-то момент из оккупированной фирмы начиналось массовое бегство сотрудников. Образовавшиеся бреши с готовностью закрывали собой легионеры «Светлого пути», хозяева захваченной фирмы теряли над ней контроль, и Дудликову со товарищи оставалось только по дешевке перекупить неуправляемый бизнес у очередного растерянного дельца. При этом иметь сотрудниками своих «путейцев» им было очень выгодно, так как каждый из легионеров исправно выплачивал из своих заработков «десятину» обществу.

— Живи сам и давай жить другим! — приговаривал хитроумный Дудликов, выстраивая свою империю.

Компания «Атлант» должна была окончательно и бесповоротно стать на светлый путь после капитуляции ее генерального директора Кочерыжкина. По расчетам Германа, это должно было случиться в самом скором времени: Эдуард Рудольфович уже демонстрировал все признаки подавленности и растерянности. Коварный Дудликов с большим удовольствием слушал, как осажденный со всех сторон Кочерыжкин истерически орет на подчиненных, надеясь пробить брешь в рядах безукоризненно вежливых, приветливых и спокойных «путейцев».

— Надеюсь, ты понимаешь, как неуместно сейчас появление этой журналистки, — сварливо сказал Герман Трофимович Виктору, ослабляя узел галстука. — Если она начнет копать, может сорвать нам всю игру.

— А ты не преувеличиваешь, Геракл? — легкомысленно спросил Душка.