Курьер на полставки

Машка улыбнулась. Судя по «гляделкам», в которые играл бывший препод и Оксана, все у них шло гладко.

Выдренко вздохнула, гоня прочь печальные мысли. Вспомнился звонок мамы, которая твердо верила, что в эти выходные дочка приедет в гости к ней в сопровождении жениха Кирилла, который был одобрен родительницей, ее псом, котом и даже, кажется, попугайчиком Кешей.

Словно подтверждая печальные мысли, позвонил друг. Машка объяснила, как добраться до ее временного места жительства. А друг обещал заехать за ней ближе к полудню субботы.

Оставалось лишь сообщить Бармалеевичу, что ей нужно несколько часов свободного времени. Девушка не очень представляла, как именно отреагирует на такую просьбу заносчивое руководство. Но проще было поскандалить с шефом, нежели объяснять матери, почему она не сможет приехать в день ее рождения.

Пока Мари ехала домой к шефу с целой кучей бумаг и копий договоров, она размышляла о том, что за несколько дней, что Маша провела на территории жилплощади Адмиралова, она поняла: пусть Савелий Бармалеевич и был заносчивым и самовлюбленным идиотом, но он умел признавать свои ошибки. А еще был прирожденным руководителем своей компании. Он умел находить нестандартные решения возникших проблем. Мог договориться с партнерами и мягко убедить их согласиться с его доводами. Мог надавить там, где нужно. Или, наоборот, при необходимости отступить.

Машке нравилось, как Савелий ведет дела. Словом, ей нравилось в молодом человеке все, что касалось его профессионализма.

Другой момент - личные качества и скверный характер. Вот здесь у Машки была куча возражений и претензий. Но она молчала. В конце концов, кто она такая в его жизни? Обычный курьер, который привозил каждый вечер документы на дом, готовил ужин на вечер и обед на следующий день, чтобы больной мог собственноручно разогреть его и нормально поесть.

Больной, у которого, кстати, температура почти пришла в норму, и который шел на поправку, выглядел вполне сносно, если не считать покрытых подсохшей коркой болячек. Машке все еще приходилось обрабатывать их. Особенно те, до которых сам молодой человек не мог дотянуться.

Каждая процедура проходила в полном молчании со стороны Выдренко. И она радовалась, что в такие моменты Савва лежал с закрытыми глазами на диване или на постели спиной к девушке. А Машка спокойно наносила лекарство на поврежденные участки кожи.

Казалось бы, Марианна давно должна была бы привыкнуть к подобным минутам, которые тянулись мучительно долго, и на протяжении которых девушка от головы до пят покрывалась густым румянцем смущения.

Машка была благодарна Савелию за то, что он лежит спиной к ней и не подозревает, как неловко ей становится от созерцания красивого мужского тела, его широкой спины и рельефных плеч.