Курьер на полставки

Как только лимузин влился в транспортный поток, ведущий в город, Михаил назвал адрес своей квартиры. Оксана не возражала. Слезы все лились из ее глаз нескончаемым потоком.

Оксана Васильевна все еще молчала, когда они поднимались в лифте на нужный этаж. Девушка крепко держалась онемевшими пальцами за мужскую рубашку и не собиралась отстраняться от Тролинского. Она до сих пор находилась, точно в тумане, не веря своим глазам. Не веря, что с Михаилом все в порядке.

Поздней ночью Оксана получила сообщение от Маши. Подруга вкратце рассказала о последних новостях и упомянула, что Михаил Александрович ближайшим рейсом собирается лететь домой. Оксана тут же принялась выяснять время прилета ближайшего рейса, но никакой информации не смогла отыскать. Девушке казалось, что с Тролинским непременно что-то случилось. Что-то страшное, ужасное и безвозвратное.

Разумеется, Оксана тут же помчалась в аэропорт, мысленно рисуя самые жуткие картины. Все ее тело настолько сковали страх и паника, что она не могла говорить, думать, а теперь и двигалась с трудом. Все, что она могла - держаться за Мишу и не отпускать его ни на секунду.

А Михаил Александрович совершенно не возражал. Он уже открыл дверь своей холостяцкой квартиры, включил свет, бросил на пол дорожную сумку. Его трость была безвозвратно утеряна в человеческой толпе. И мужчина даже не думал ни о ней, ни о своей хромоте.

Неяркий свет падал на лицо девушки, а мужчина смотрел на покрасневшие от слез глаза, на слипшиеся ресницы, на едва заметно припухший носик, и видел самую милую и красивую девушку в своей жизни. Ему казалось, у него теперь есть все, о чем можно мечтать. И даже больше.

- Успокоилась? - вкрадчиво поинтересовался Тролинский.

Оксана шумно выдохнула и закивала. Миша обхватил ее лицо ладонями, заглянул в глаза.

- Так что стряслось? - уголки рта Михаила взметнулись вверх в мягкой улыбке.

Оксана хотела бы рассказать, поделиться своими страхами, чтобы стальные щупальца ужаса отпустили ее тело на свободу. Но не могла. Она лишь затрясла головой.

- Коньяк? - тихо предложил Михаил.

Оксана мотнула головой в отрицании, потом согласно кивнула, потом вновь затрясла головой.

Миша мягко рассмеялся. Кажется, он не испытывал такой легкости и свободы сто лет, а, возможно, и больше.

Тролинский усадил девушку на диван, а сам сбросил пиджак, ослабил галстук и замер напротив небольшого бара, размышляя, чем же угостить Оксану Васильевну.

Остановив выбор на дорогом коньяке, который приберег для особого случая, Миха прихватил два бокала и вернулся к девушке.

Она сидела, поджав ноги и обхватив свои колени руками. Ксюша была похожа на испуганного котенка. Ее широко распахнутые глаза следили за каждым движением мужчины, жадно и пристально.