Куплю твою жизнь

Что ж ты, сука, такой красивый?

Сабуров поймал мой взгляд. Подошёл ближе, помогая снять куртку. Хотя я даже не прикладывала к этому усилий. Ни сил, ни желания не нашлось. Полная апатия.

— Снимай ботинки, — тихо произносит. Какая-то новая интонация. Он просит? Только поэтому, надавливая носком на пятки, и вылезаю из них.

— Ты давно ела?

Пожимаю плечами.

— До того, как меня бросили в погреб, — едкий ответ.

Рана на губе засохла. Говорить стало больно. Даже не понимаю, как могла с ним целоваться. Ужасно ныло.

Голода не чувствовала. Желудок забыл, что такое еда.

Ратмир привёл меня в ванную комнату и усадил на бортик. Не понимала, чего он хочет. Наблюдала за его движениями словно со стороны.

Сначала он снял жилет, оставшись в рубашке и брюках. Уже чуть больше похож на человека, а не на карательную машину.

— С кем собиралась провести этот день? — смотрит, будто прожигает насквозь.

Чувствую исходящее от него напряжение. Только не понимаю, чем оно вызвано.

— С сестрой, — отвечаю глухо. Глаза на мокром месте. По щеке скатывается слеза. И меня пробивает током, когда Сабуров смахивает её большим пальцем.

Пялюсь на него, не в состоянии переварить этот порыв нежности с его стороны. Частичка моего обиженного сердца предательски подтаивает. Хочется остановить этот процесс, потому что я всё ещё злюсь. Но не в силах с собой совладать. Мои защитные барьеры падают от его близости. Тем более сейчас, когда он вдруг проявляет человечность. Впервые за время нашего общения.

Нет. Конечно, и раньше он спасал мою шкурку. Помогал выкарабкаться из передряг. Но никогда не выражал участия. Держал дистанцию. Будто брезговал находиться от меня ближе, чем на расстоянии вытянутой руки.

Включает кран, смачивает край полотенца и прикладывает к моим губам. Поднимаю к нему ресницы и смотрю снизу вверх, пытаясь разгадать его замысел. А он отвечает мне взглядом, в котором сейчас нет ненависти. Злости и ярости, наблюдаемых мной всего пару часов назад.

Я ведь могла бы сама о себе позаботиться. Обработать побитые губы. Наверное. Сил совсем мало. Но мне нравились его прикосновения. Его внимание. Боялась даже пошевелиться, чтобы не спугнуть этот момент. Вдруг он вспомнит, что испытывает ко мне отвращение.

Оставляет в моей руке полотенце и тянется к крану ванной. А затем закрывает слив. Ванная наполняется тёплой водой. Моргаю, наблюдая за всем. Он выпрямляется и берётся за край моей кофточки. Почти успевает её задрать до самого белья, но я останавливаю его. Сжимаю ткань и тяну обратно.

— Что ты творишь?

Глава 8

— Помогаю снять твоё тряпьё, — приподнимает бровь в удивлении. С таким видом, будто его поведение нормальное.

— Ну извините, что не в «Гуччи». Я и сама могу раздеться. Спасибо, — злюсь на эту бесцеремонность.