Куплю твою жизнь

— Что, не по вкусу я тебе? — усмехаюсь, а девушка вздрагивает в ответ. Боится моего гнева. И снова качает головой.

— И что прикажешь с тобой делать? — вопрос на этот раз адресован не Ясмин. Себе.

Серафима привнесла в мою жизнь хаос. Там, где был порядок, она разметала всё, перепотрошила и сбежала. Как лиса, заглянувшая в курятник. Оставив меня разгребать всё в одиночку.

И ведь отлично понимала, что своим поступком отрезала себе обратный путь. Разве после Юрасова я смогу к ней притронуться? Зная, что другой мужчина касался её?

Стоило только подумать об этом, как мне казалось, я взорвусь. Кровь закипала, вены на теле вздувались, и единственное, что давало передышку и проясняло разум, — это тренировки на ринге. Спарринг до крови из носа.

Но и оставить её вот так, с ним, тоже не мог. Понимал, что меня будет грызть эта ноющая боль до конца дней. Потому что каждый гребаный момент жизни я представлял, что она с ним трахается. Отдаётся ему. Раздвигает перед ним ноги, берёт в рот.

То, что он не жилец, для меня был вопрос решённый. Никакой алкоголь так не успокаивал мой разум, как фантазии о том, как я переломлю ему хребет и раскрошу череп."

"Старый прохиндей нашёл моё слабое место. Наверное, зря я не скрыл, не спрятал Серафиму от всех. Она словно экзотический цветок, которым хотелось любоваться. И показать всем и каждому, что только мне принадлежит. Только моя.

И ведь должен был предполагать, что он попробует добраться до неё. Зная отношение Юрасова к собственной персоне. В своё время именно Юрасов стал свидетелем того, как отец забрал меня и убил мать.

Тогда, в далёком детстве, проснувшись ночью в новом доме, спустился на первый этаж в поисках кухни, а забрёл к кабинету новоиспечённого родителя. И за приоткрытой дверью отчётливо слышал, как отец вместе со своим дружком обсуждали убийство моей матери.

Будто животное на охоте забили. Выпотрошили. Но перед этим поизмывались. Они смеялись, перемывая подробности того, что творили с ни в чём не повинной женщиной. Желанием которой было только одно — защитить сына. Видимо, подозревала о грозящей мне участи, если попаду к этому человеку. А желанием отца — наказать за то, что посмела сбежать от него, и за ревность, клокотавшую в его душе.

Кто бы мог подумать, что за внешностью верующего, строгого мусульманина Юнуса Сабурова скрывается монстр. Но позже, в кругу семьи, его характер раскрылся полностью. Оставить меня жить с родной матерью он не мог. Но и считать равным своим детям он тоже был не в состоянии. Однако мои способности оказались более подходящими для бизнеса. А ничто так не грело его сердце, как продолжение семейного дела.

И в ту ночь я стоял, слушал и мечтал только об одном. Дне, когда вырасту.