Куплю твою жизнь

Пойманное в зеркале отражение мне понравилось. Надеялась, что не переборщила. Если внизу собралась вся семейка, значит, они оценят мой провокационный вид по достоинству. Но разве меня это должно смущать? Я не планировала пытаться кому-то из них понравиться. Знала, что бесполезная затея. Так что стараться ни к чему.

Когда вернулась Патимат, чтобы посидеть с Мишкой, она застыла с открытым ртом, разглядывая меня.

— Ох, Сера, — вздыхает со смесью восторга и страха, — ты очень красивая. И сумасшедшая.

Пожимаю плечами.

— От меня никто ничего иного ведь не ждёт, — скупо улыбаюсь, ощущая грусть.

Пока спускалась по лестнице, коленки позорно подрагивали. Трусила. Вдруг Ратмир, увидев меня, велит подняться обратно и одеться прилично? От этого предположения сделалось тошно.

Приближаясь к гостиной, где накрыли стол, слышала голоса, даже искусственный смех Мадины узнала. А зайдя туда, остановилась на мгновение, не имея представления, какое место мне отведено.

Сабуров будто только тем и занимался, что сверлил взглядом дверной проём в ожидании моего прихода. А дождавшись, наверное, минуту не двигался, рассматривал под смолкшие голоса. И я пялилась на него. Красивый как чёрт. Без пиджака, в чёрной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Такой привлекательный и сексуальный, что сердце тут же забилось чаще.

Я с удивлением наблюдала его ухмылку. Он оценил мой внешний вид. Очень медленно, не пропуская и сантиметра голой кожи ног, коснулся их взглядом, ощупал тем же способом платье с коротким подолом и полупрозрачным лифом. И только после этого поднялся из-за стола и направился ко мне, чего я не ожидала. Думала, сейчас кивнёт на место рядом с собой, а я, как выдрессированная собачонка, должна буду по его хотению его занять. Но нет.

От каждого его шага во рту становилось суше. И когда он подошёл, я облизнула губы, и он снова посмотрел на меня так, будто моя реакция на его персону ему более чем понятна. Самодовольный индюк.

Положил горячую ладонь на мою поясницу и повёл к столу.

— Позвольте вам представить мою будущую жену — Серафиму, — сообщает им, словно они и не знают, кто я такая, а я не мыла полы в этом доме пару лет назад. Улыбаясь криво и сухо, одним уголком губ. — Прошу любить и жаловать.

Я замерла, ощущая, что упустила какой-то важный момент. Что-то очень существенное, что не укладывалось в общую картинку. И только опустившись на стул, я поняла свою роль на этом празднике жизни. Он использовал меня, чтобы позлить своё семейство. Дескать, могу себе позволить двух жён. Одну для души, другую для тела. Сукин сын.

Злясь, сжала пальцы в кулаки, осознавая, что он меня провёл. Неужели всё для него игра? Или он таким образом им мстил? Не знаю, почему в голову пришла эта мысль.