Куплю тебя, девочка

— И сколько таких детских домов у вас?

— Порядка двадцати, но я стремлюсь взять под контроль остальные, но не все так просто…Для этого и нужно… — не успевает договорить Никита, потому что в окно заглядывает Камиль. Но я понимаю, о чем он. Нужна власть, чтобы иметь возможность творить добро. Правда я уже знаю, что для этого не могут использоваться законные методы.

— Ну что? Отметим? — спрашивает Камиль, а я могу себе представить масштаб попойки.

— Вы отмечайте, я буду с вами мысленно, — даже не задумавшись, говорит Никита, и мне должно быть приятно. Но ощущение беспокойства не отпускает. Даже руки дрожат. Беру телефон, и сама звоню Лиссе, пока парни перекидываются шутками насчет одержимости Никиты мною.

— Лисса, вы дома?

— А что с голосом? Ты нашла документы? — спрашивает она в свою очередь, и то, что она едет в машине, вызывает почти панику. Я бросаю взгляд на рюкзак. Но подруга-опасность меня не отпускает.

— Да, все в порядке. Лисса, а куда ты едешь?

— Сережа должен вернуться с соревнований. Еду в аэропорт.

— А Аня с тобой?

— Аня в школе. Алена, — в ее голосе просыпается беспокойство. — Что происходит?!

Трубку забирает Никита, кажется понявший, на что я намекаю.

— Мам, все нормально. Алена просто паникует после рейда. Толстяк звонил кому-то из своих и назвал нашу фамилию. Нет, все нормально. Нет, я же уже позвонил отцу. Он заедет за ней. Точно!

Никита первый бросает трубку, зло на меня смотрит и заводит машину. Но меня волнует не его настроение. Потому что в отличие от него, моя интуиция работает на сто процентов.

— Никит, поехали за Аней.

— Да чего тебя кроет-то?! — орет он, газуя, а я ору в ответ!

— Потому что ты стабильно лишаешь кого-то жирного куска пирога!!! Ты думаешь, они вечно собираются это терпеть?! За Аней! В школу! Прямо сейчас!

Никита смотрит на меня, стремительно набирая скорость, а потом резко дает по тормозам, чтобы развернуться. От чего я чуть не бьюсь головой.

— А поаккуратнее! Или тебе так трахаться надо, что ты родных готов угробить?!

— Пристегнись, — бурчит он и хочет руку мне на колено положить, но мне сейчас не до возбуждения, которое вызовет это касание.

— За дорогой смотри! Успеется еще…

Руку он опускает на руль, сжимая его до побелевших костяшек. И я со смешком наблюдаю за надутыми губами и раздувающимися ноздрями.

— Тебе так не важна жизнь Ани?

— Конечно, мне важна жизнь Ани, просто отцу она тоже важна! И если я говорю, что он ее заберет, значит тебе просто надо мне верить! А не вести себя как взрослая тетя с ребенком. Даже пережитое тобой не дает тебе права на меня орать. Поняла?!

Я замолкаю, сглатывая обиду. Отворачиваюсь к окну, осознавая, насколько он прав. У меня нет никаких прав. Есть только тело, всегда доступное для королевича Ника.