Куплю тебя, девочка

— Пойду тоже позанимаюсь, — говорю то, что первое приходит в голову, но меня останавливает движение тонкой руки.

— Ален, она просто спасает…

— Все нормально, я просто хочу увидеть ее истинное лицо и понять, не подводит ли меня интуиция. Я потом найду вас, как только найду ее.

Что и делаю, притаившись за дверью тренажерного зала, увешанного плакатами химически-модифицированных качков. Один из таких топает мимо меня. Его размеры могли бы испугать, но девушки, собравшиеся в зале, только испускают восхищенный вздох. Знали бы они, что, вкачивая в себя горы химии, такие мужчины напрочь портят потенцию, в чем почему-то винят именно шлюх, которые всеми силами пытаются поднять их бойцов.

— Хватит прохлаждаться! — ревет качок так, словно в помещении не шесть здоровых женщин, а сотня глухих. Потом вплотную подходит к Наде.

Интересно…

— Наклоны с гантелями. Спина прямая, — говорит он, сопровождая все это прикосновением к ее талии и помощью, словно Надя немощная и сама правильно нагнуться не сможет.

Я тут же стираю из сознания мысли о позе, в которую тренер может нагибать Надю, и прислушиваюсь к девчачьему разговору. Который, что удивительно, происходит на немецком языке. Значит его преподавали всей компашке, потому что в первую встречу с Никитой мы тоже общались на нем. Общались, ага…

— И что ты хочешь добиться этим ужином?

— Просто хочу напомнить Никите реальное положение вещей. И, может быть, уже приблизить день этой долбанной свадьбы. Потому что он, кажется, вообще не планирует назначать дату.

— Думаешь, из-за нее?

— Для нее же лучше, если нет, — цедит сквозь зубы Надя, периодически сталкиваясь взглядами с тренером, но продолжая выполнять упражнение. Это не мешает ей разговаривать с Дианой. — Мне надо выяснить, откуда она такая появилась, и почему Никита уже неделю не остается у меня на ночь.

— Значит, будет ужин.

— Будет. Потом, как Серж нас домучает, закажи столик в Метрополе.

— Как скажешь, Надя, — я уже слышу за спиной, быстро шагая обратно к Мелиссе.

И в голове как будто трещит стекло, разбивается, всаживая мелкие осколки мне в сердце. Потому что я не могу понять, как Никита смог столько времени не видеть истинной сущности этой змеи. Самое главное, не понимает, что, по сути, оттягиванием свадьбы собирается натравить ее на меня.

А если Надя начнет копать под меня, то яма будет настолько глубокой, что мне проще туда прыгнуть, чем пытаться ее закопать. Нельзя, чтобы она узнала о моем прошлом. Если она будет мстить, то я не то, что на территории России работать не смогу, жить здесь будет невыносимо.

Потому что она растрезвонит о моем прошлом всем.

Глава 37

*** Никита ***"

"Сука. Надю по-другому не назовешь. И это пока я хожу по полуразрушенному зданию и пытаюсь не сломать шею.