Куплю счастье. Дорого

Но сегодня, после визита матери, Ариша была такой расстроенной, что он был готов использовать любые методы, чтобы поднять ей настроение.

- Давно ждешь? – поинтересовался Марк у Ивана.

- Час, не меньше. Мы с Александром Николаевичем успели пропустить партейку в шахматы.

А вот это уже что-то новенькое. Обычно в шахматы с отцом играл он сам. Но с тех пор, как тот пристрастился к бутылке, их доска покрылась толстым слоем пыли.

- Он хоть трезвый?

- Сам посмотри.

Иван взмахнул рукой в направлении гостиной, будто был хозяином в этом доме. Марк хмыкнул, но все же заглянул в комнату. Его глазам открылась идеалистическая картина. Отец сидел перед шахматной доской напротив Ариши и, сложив ладони лодочкой у губ, делал вид, что раздумывает над ходом, в то время как сама девочка, захлебываясь восторгом, что-то рассказывала усевшейся на подлокотник ее кресла Этери. Та ласково водила пальцами по волосам Ариши, качала головой и улыбалась. Завидев его, Этери кивнула в сторону доски и поинтересовалась:

- Не хочешь помочь дочери выйти хотя бы вничью?

- Ни капельки. Пусть учится достойно проигрывать.

Этери закатила глаза, Ариша возмущенно запыхтела.

- Если что – мы с Иваном будем в спортзале.

- А можно я посмотрю на тренировку?! – вскочила Ариша.

- Эй! А кто будет вместо тебя заканчивать партию? – возмутился Александр Николаевич.

- Никаких зрителей, солнышко. Иначе все накроется.

- Это еще почему?

- Потому что ты опять станешь выделываться и играть на публику. А у меня нет времени на это дерьмо.

- Я не стану! – сощурился Иван.

- Ты опять со мной споришь? Как там коровник? Все вычистил?

Иван открыл рот, но вовремя проглотил готовые сорваться слова. Что ж… Малыш делал успехи.

Их тренировка была в самом разгаре, когда у Марка зазвонил телефон. Он взглянул на дисплей.

- Продолжай в том же темпе. Я отойду.

Бывший промоутер Марка и раньше предлагал ему вернуться в ринг. Но до этих пор еще ни разу в жизни Самаров не рассматривал эту возможность серьезно. Он не хотел повторить судьбу старины Майка. Не хотел превратиться из великого боксера в посмешище, только чтобы заработать. Но… Один бой… Всего один бой мог бы помочь ему продержаться на плаву вне зависимости от исхода поединка. И чем хуже шли дела на ферме, тем чаще он об этом задумывался. А старый сукин сын Дон, будто чувствуя это, позвонил утром и предложил за бой такие деньги, что Марк теперь думал об этом, не переставая."

"- Меня волнует твоя форма, бро… Сам понимаешь, короткий поединок нам ни к чему. Бой должен быть зрелищным, чтобы люди не пожалели, что купили билеты, а рекламщики платили по двести тысяч за тридцатисекундный ролик в перерыве…

Марк подумал о том, насколько зрелищной может считаться смерть в прямом эфире. Ведь он не просто так ушел из спорта.