Куплю тебя за миллион

Сотрудник моей личной службы безопасности. Я приставил его следить за нашей гостьей. Сегодня утром его нашли мёртвым. В саду. Его голову насквозь прошил рог каменной горгульи.

— Горгульи в саду? Мне они никогда не нравились. Эти ужасные статуи расставлены всюду. Ощущение, как будто ты в аду, а не в саду. Ты и сам прекрасно знаешь, что шипастые горгулье с рогами очень опасны. Денис, наверное, отправился покурить и не хотел быть застуканным тобой, поторопился, споткнулся и налетел. Даже не знаю, каким местом он налетел на рог…

— Глазом на рог! — посвистываю. — Должно быть, неприятно?

— Ты убил моего человека, ещё и издеваешься?!

— А ты докажи, что его убил я. Если бы у тебя были данные с камер или рассказы свидетелей, тогда — другой разговор. Но без доказательств, твои обвинения — это лишь пустые домыслы.

— Доказательств нет. Ты слишком хорошо знаешь своё дело! — скрипит зубами отец. — Но у меня есть интуиция!

— Этого мало. Ну что, едем в офис?!

Отец захлопывает дверь в моей спальне, ставит трость перед собой, опираясь на неё обеими ладонями.

— Возможно, дать разрешение Денису немного припугнуть твою малолетнюю хамку было опрометчивой идеей.

— Какие интересные подробности открываются. Ты отдал приказ этому ублюдку запугивать девятнадцатилетнюю девчонку!

— Я знаю, что иногда он на словах перегибает палку. Но неужели нужно было убивать за это?! Ты в своём уме?!

— Я не скорблю из-за смерти Дениса. И Марианна совершеннолетняя, а не малолетняя.

— Для тебя — малолетняя, в дочери годится. Советую присмотреться к девушкам, которые хотя бы университет закончили.

— Может быть, мне достались гены папаши? Который водил в дом шлюх, вдвое младше себя?

Оцу не на что это сказать. Девок у него всегда было много. Даже сейчас, он лишь недавно развёлся с очередной фифой, которой едва исполнилось тридцать. Ему ли меня учить?!

— Так мы едем в твой офис или нет?

Бекетов-старший понимает, что повесить на меня убийство Дениса не получится. Потому что он прав — я слишком хорошо знаю своё дело. Я избавился от урода, не наследив.

Только внутри осталось приятное удовлетворение от исполнения задуманного.

— Хорошо, — цедит через зубы. — Водитель уже ждёт.

Отец первым покидает мою комнату, а я отстаю от его неторопливого шага и сворачиваю к комнате Марианны. Успеваю заметить, как едва заметная щель закрывается окончательно. Подслушивала, значит.

Ох, мелкая непоседа.

Толкаю дверь ладонью. Заперто.

— Открывай, я знаю, что ты не спишь.

— Тем более открывай! — требую, чувствуя, как в венах взыграла кровь и прилила к паху.