Куплю тебя за миллион

Признаюсь, я часами могу разматывать грязные, взрослые фантазии о её тугой, кругленькой попке с молочно-сахарной кожей. И вся она именно такая, напоминает конфетку. Причём упаковка не имеет значение. То, что мне нужно, прячется под шмотками.

Пальцы сами путешествуют по её телу, изучая кожу впалого живота, покрывшуюся мурашками от прикосновения, обводя тугую, крепкую грудь с торчащими сосочками.

Девчонка льнёт ко мне крепче, гладя по груди, едва не мурлыкает, только протестующе постанывает, когда хватка пальцев становится слишком жёсткой.

Как же мне её вытрахать хочется… Чтобы не бесила и не волновала кровь!

— Я по тебе соскучилась, а ты по мне скучал? — заглядывает в глаза.

— Я не про сегодняшний день говорю, а про то время, когда мы были в разлуке… — понижает голос и задерживает дыхание.

— Про то время, когда ты затупила и решила вступить в брак с хитровыебанным греком?

Морщит носик. Такая постановка вопроса ей не нравится!

— Да. Ты по мне скучал?

Марианна опускает руки и ещё раз пытливо смотрит на меня.

— Нет?! — переспрашивает голосом, в котором разом умирают все, до единой надежды. — Совсем-совсем не скучал? Даже не вспоминал?

— Кажется, я о тебе вспомнил пару раз! — щёлкаю пальцами. — Да, точно вспомнил, когда отгонял Мерс на автосервис и когда платил за ремонт.

— Ах… — возмущённо задыхается. — Дорого ремонт машины встал?!

О да, у меня встал. Ещё как встал…

И совсем я о ней не думал. Может быть, только вздрочнул пару десятков-сотен раз, фантазируя…

— Если ты обо мне совсем не думал, то зачем я тебе нужна?

— Попользоваться сгодишься.

— Дорого же я тебе обхожусь! Даже слишком! — язвит.

— А ты оглянись. Видно же, что я с детства привык к дорогим игрушкам!

Прохожу мимо Марианны и опускаюсь в кресло. Она остаётся стоять на месте и сверлит меня взглядом.

— Значит, ты просто случайно был в борделе и решил меня купить! — выплёвывает с ядом.

Быстро переключается с режима влюблённой девицы на режим рассерженной стервочки. Интересно, что ещё она выкинет?!

Меня и бесят её выходки, и сладко будоражат, пикировки волнуют кровь и заставляют член подёргиваться в трусах от крепнущего возбуждения.

— С какой целью? Лишить невинности? Это быстро.

— Ха. Ты что-то об этом знаешь на практике?

Марианна краснеет, но затем кровь стремительно отливает от её лица. Миг растерянности длится недолго. Ведь ей всегда есть что сказать!

— Боюсь, как бы тебе не пришлось с натугой вспоминать, как это делается. Ясно же, что ты только с продажными женщинами привык общаться и не знаешь ничего о толковом обращении с нежными девушками. Даже ухаживать не умеешь, даром что через окна в комнаты хорошо залезаешь, — фыркает и смотрит с презрением.

До меня через секунду доходит смысл её слов.