Куплю тебя за миллион

Кажется, за моей спиной стоят трое.

— Ты же знаешь, что я справлюсь с ними.

— Конечно, справишься. Но ты, Глеб, один. Таких, как они, у меня только на территории поместья несколько десятков человек. И не забывай, что твоя девка уже в руках моих людей. Увидишь её целой и невредимой, только в случае, если согласишься на мои условия.

Медленно опускаю пресс-папье на стол.

— Хорошо. Обсудим подробности, — улыбается отец. — Ах да. Забыл сущий пустяк. Ты и Марианна останетесь здесь, в поместье Бекетовых… Чтобы тебе не пришло в голову удрать с ней за горизонт.

— Ну что ты… Марианна — наша гостья. Особая гостья. Насколько мне известно, у неё временные сложности — ни жилья, ни транспорта, ни денег. Приютим бедняжку.

Отец растягивает слова, играя в доброго самаритянина.

Вот только ему не идёт эта роль. Ублюдком был, ублюдком и остался.

Валентина демонстрирует мне гостевую спальню. Она воистину бирюзовая — нежные оттенки в оформлении пленяют глаз.

— Какие ещё комнаты есть в доме? Кроме Бирюзовой? — пытаюсь разговорить прислугу.

— Мне не было велено инструктировать вас относительно плана поместья, — слышится предельно вежливый и предельно холодный ответ. — К вам уже пригласили повара. Расскажите ему обо всех продуктах, которых стоит избегать в приготовлении блюд.

— Я смогу сама заказать себе обед? — спрашиваю с недоверием.

— И ужин, и завтрак, и десерт, — перечисляет Валентина. — В ванной комнате есть все необходимые принадлежности. В шкафу висит лёгкий халат или пижама, на выбор. В комнате есть балкон, можете насладиться свежим воздухом и роскошным видом на пруд.

— С лебедями? — смеюсь.

— С лебедями, — отвечает без тени смеха Валентина. — Поместью Бекетовых более двухсот лет. У него очень богатая история.

— Спасибо. Я могу прогуляться по дому и осмотреться?

— Распоряжений на этот счёт не поступало. Комната очень просторная, балкон — тоже, — отвечает уклончиво. — Если что-нибудь понадобится, можете позвонить вот так… — показывает на колокольчик возле двери. — А теперь извините, у меня много дел.

Валентина оставляет меня одну в огромной комнате. Выждав несколько минут, я осторожно открываю дверь и делаю шаг вперёд.

Почти сразу же мой нос упирается в угольно-чёрный костюм амбала. На плечах стискиваются железные пальцы. Из под манжета пиджака виднеются длинные, жёсткие рыжеватые волосы.

Хватка пальцев по-настоящему груба, в настрое мужчины нет ни капли тревоги о том, кого он схватил. Просто сдавил клещами плечи и держит.

Мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть в его лицо. Кирпич. С квадратной тяжёлой челюстью и глубоким шрамом-зарубкой под правым глазом.

— Комнату покидать запрещено. Вернись, — говорит безразлично.

Через секунду я понимаю, что означает идти на таран.