Куплю тебя за миллион

И чего проще отказаться, махнуть: да ну ее нахуй, такую проблемную, без капли доверия ко мне после всего, что было между нами! После того, как я ей отношения предложил…

Походу, я этой бесявкой проклят.

Ненавижу мелкую. От души ненавижу за то, что сбежала с другим мужиком, не дала объясниться. В очередной раз она взбрыкнула, как дикая, необъезженная кобылка, а разгребать последствия ее несдержанности придется мне.

Пороть ее надо! Так, чтобы жопа горела.

Найду, через колено перекину и выпорю сучку мелкую до красных отметин.

— Чего ты сидишь? — рычу в сторону отца. — Уверен, у тебя юристы уже наготове, а Большакова ночь напролет пальцы разминает, чтобы черкнуть согласие о браке! Зови всех. Жениться, блять, буду.

Вдавливаю ручку со всей силы. Сжимаю челюсти до скрипа зубов.

— Осторожнее, не порви договор, — едва слышно выдыхает отец.

Бросаю в его сторону яростный взгляд. Отец начинает смотреть в окно, посвистывая.

— Макс уже в Европе. Его осмотрели врачи, — замечает он между делом. — Моего храброго мальчика залатают так, что следов не останется.

— Я рад, что его мордашка не пострадает. Ничуть.

— Ага, я передал ему пожелания скорейшего выздоровления от тебя. Теперь на следующей странице подпиши. Внизу. И еще на одной. Теперь последняя… — заглядывает осторожно издалека.

С последним росчерком вокруг меня смыкаются стены темницы. Должен заметить, что и Большакова не выглядит счастливой и особо довольной сделкой. Мы переглядываемся, адресуя друг другу холодные взгляды. Говорят, из двух зол выбирают меньшее, и наш договорной брак — именно такой случай.

— Готово! — швыряю ручку на договор.

— Минуточку. Юлий Валерьевич, будьте так добры, проверьте! — просит отец.

— Всё в полном порядке.

— Дайте и мне взглянуть! — отец скрупулезно водит острым взглядом по строкам договора, проверяет наши с Большаковой подписи и только потом, проверив все, подходит к девушке, расцеловал ее в обе щеки. — Добро пожаловать в семью! Обменяетесь кольцами?

— Кольцами? Ты серьезно подготовился, папа…

Обручальные кольца появляются в тот же миг. На алой бархатной подушечке два идеально круглых золотых кольца, два звена рабской цепи.

Кристина сосредоточенно натягивает мне на палец обручальное кольцо, хмурится, закусывает губу, когда кольцо застревает на узле последней фаланги моего пальца.

— Ладно, считай женаты! Свое сама наденешь, ничего сложного! — запихиваю свое кольцо в карман брюк. — Мне пора. Разбираться с проблемами!

Кажется, даже отец опешил от моей наглости. В полной тишине спешу на выход. Позади за спиной раздается трель звонка телефона.

— Глеб, постой! — останавливает меня отец. — Это Дитмар!

— Дитмар?! Что ему надо?

— Сейчас узнаем.