Куплю мужчину, дорого

Как она вообще в логистике тогда работает с таким-то талантом?

– Давай, тогда просто пройдемся по тексту. Без твоего выхода.

– Если я не вышел, как тогда пришел?

Сидим, думаем, ничего не получается.

– Ладно, вот отсюда тогда «Давайте, ребятки встанем все дружно в круг и попросим «елочка, зажгись» – продолжает противным голосом Кир.

– Какие ребятки? – рычу я, – У нас солидная публика.

– Я тебя умоляю, к тому времени от солидности не останется ни следа, после вискаря и шампанского, – отмахивается Кир.

– Пусть так, ну а это «Выслушаю ваши стихи про Новый год, и каждый получит подарок из моего волшебного мешка». Какие стихи?

– Про Новый год, – подсказывает Кирыч.

– Смерти моей хотите, – прихожу к такому выводу, – А что это за конкурс такой, откровенный танец для Деда Мороза?

– Да шут его знает, надо Машку спросить.

– И насколько откровенный? – интересуюсь я.

– Как пойдет. Ладно, перепишем все опять, только вот речь Снегурочке я уже отправил. Придется подгонять под ее слова.

– Слушай, мне с мамой за продуктами нужно ехать, ты это, исправляй текст, а я поехал, – предлагаю Кирычу.

– Но, Дан? – возмущается он, – Потом поедете, че так рано?

– Маме моей скажи, – ворчу я и смываюсь под его ругательства.

Подъезжаю к дому родителей и звоню маме, чтобы выходила. Минут через пять появляются, вместе с подругой. Они дружат по-соседски.

– Ой, Данечка, как ты нас выручил, – радуется подруга мамы, да и сама мама, – А то у нас целые списки составлены, продукты, подарки.

– Какие подарки? – пугаюсь я, – Мне продукты были заявлены!

– Сынок, одно другому не мешает, – поджимает губы мама.

– Еще как мешает! – взвываю я. Продукты набирать мучение, а тут подарки, это на целый день! – Ээ, нет, давайте без меня за подарками.

– Даня, что за недовольство. Если папа не может, должен ты! Была бы у тебя жена, я бы ни слова не сказала! Семья – это святое!

– Мама, я, кажется, женюсь! – тут же выдаю на весь салон, встречая ошарашенные взгляды обеих, – Кажется, да…– прибавляю для уверенности, скорее себе.

Стою перед большим зеркалом на шкафу, крепко зажмурив глаза. Светка помогала мне с прической и макияжем, затем я влезла в этот идиотский костюм Снегурочки. Теперь мне не хватает смелости на себя посмотреть.

– Открывай глаза, сказала, – ворчит подруга, а я мотаю головой, – Да ничего там ужасного нет, что ты в самом деле!

Распахиваю очи и охаю, ничего себе. В принципе, если не обращать внимания на короткую шубку и вызывающе красные губы, я выгляжу… Да ужасно я выгляжу. Ужасно волшебно, твою мать. Ресницы черные длинные, хлопают, ветер нагоняют. На щеках румянец, будто только с мороза. Губищи в два раза больше, чем я привыкла. Стрелки черные на глазах порезаться можно.

– Смывай, – категорично говорю Светке.