Купидон с топором (СИ)

Сережа, можно чуть побыстрее, кто разбудил меня в такую рань и в очередной раз втирал про полезное солнце?"

"— Мы все, — весьма сдержанно произносит папа. Не пойму, что-то с ним не так. — Илья, вы не надумали присоединиться к нам?

— Не получится, много работы.

— Надеюсь, кое-кто ее не притормозит. Аня, лови, — секунда и в сантиметре от моего носа оказывается мяч, каким-то чудом я все-таки его поймала. Ну, папа! — Реакция есть, это безусловно плюс. Ладно, мы поехали, — подходит ко мне и выхватывает его из рук. — Ну что, Матвей, готов?

— Готов. Всем пока, — машет кепкой Матвей, подбегая к выходу. Святые угодники, неужели мы реально останемся одни?

Пока я размышляла о предоставленном шансе, не заметила, как мои родители вместе с мальчиком вышли из дома. Очухалась только тогда, когда подо мной просел диван, и это не моя резко пожирневшая пятая точка. Это примостившаяся справа от меня задница Купидонова.

— Точно уехали? — шумно сглатывая интересуюсь я, не поворачиваясь к Илье.

— Точно.

Глава 39

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять… Как только я произношу в своей голове десятку, мы синхронно поворачиваемся лицом друг к другу. Секунда и Купидонов обхватывает мое лицо одной рукой, ощутимо сдавливая скулы, и совершенно не церемонясь впивается в мои губы с такой жадностью, что у меня напрочь выбивает все дыхание. А когда его язык коснулся моего, я, кажется, издала стон или что-то похожее, от чего Илья тут же отстранился.

— Ты уже намерена имитировать, паскуденыш? — шепчет Илья.

— Подождем середины, Купидоныш. Чего тебя со счетов списывать раньше времени, — ой, заткнуться бы, не говорят такое нормальные девочки своим мужчинам. Хотя с другой стороны, во-первых, я ненормальная, во-вторых, я извращенка, которой нравится злой Илья. И вот сейчас, схвативший меня за затылок Купидонов, проводящий языком по шее, нравится куда больше, чем выдержанный Илья… мать его, как у него отчество?! Купидонович… Ильич… — Дмитриевич!

— Это что сейчас было?!

— Не то, что ты подумал.

— Придушу и закапаю в сарае, — цедит Купидонов мне в губы. — Поняла меня?

— Ну в сарае святое дело, только ты до оргазма сначала меня доведи, а потом закапывай. Только не сжигать и гроб нормальный!

— Я тебе говорил, что у меня после твоих речей член плачет?

— Я бы тебе сказала, что у меня плачет. Может заткнемся уже, и ты примешься за дело, пока случайным образом не вернулись только что ушедшие товарищи или София на часок не заглянула?

— Продолжим, только рот на замок.

Сказать что-либо в ответ Купидонов мне не дал, в очередной раз закрыв рот поцелуем. Хотя, о чем я? Целоваться с ним, это как наминать огромное ведерко с мороженым.