Купидон с топором

Понравилась правда? Или уже пятки намылила?

— Не понравилась, но мылить их не буду. Поскользнусь же и голову себе еще раз разобью. А почему…

— Потому что просто не хочу его сдавать и брать на себя гнев сумасшедшей бабули. Я вообще не имею с ним никаких дел и, если бы не ты, я бы вообще туда не заявился и сто лет не видал этого придурка.

— Ясно. Что-то типа меньше знаешь, крепче спишь. Наверное, над ним еще и люди какие-нибудь стоят и лучше в это все не ввязываться.

— Точно, и ты не вздумай. Твоя машина уже готова и стоит в прекрасном виде.

— Илья? — вновь начинает Аня с характерной интонацией. — А ты не собираешься возвращаться в город?

— Нет, — резче, чем надо ответил я, на что Аня сразу сникла, правда достаточно быстро пришла в себя, когда вопросы начал задавать я.

***

Проболтав еще около часа, и так не узнав ответы на интересующие меня на вопросы, я поняла две вещи: во-первых, Купидонов самый скрытный из всех, кого я знаю и его фиг расколешь, а, во-вторых, пожалуй, хорошо, что дальше стянутых трусов не дошло. Пока все о нем не узнаю-ничего не будет. Знать его любимые блюда, дату рождения и прочие мелочи, конечно, приятно и важно, но все же это не совсем то, чего бы мне хотелось. Хотя, возможно я ошибаюсь, и дальше я сама первая сдамся, не услышав ничего. Одно радует точно-он отходчив. Другой бы поди уже прихлопнул, распалила и в кусты, нет, этот терпит и кажется даже добрым.

— Нам пора спать, ты уже носом клюешь.

— Не клюю.

— Клюешь, — встает с сена и тянет меня на себя. Давай, возьми меня на ручки, мысленно прошу я, и Илья, как ни странно, это делает.

— Это чтобы я занозу не подцепила?

— Это типа потому что у тебя нога болит. Или уже не болит? — открывает дверь сарая ногой и ступает в абсолютно темный двор.

— Блин, я забыла, что она должна болеть. Но однозначно болит, вот прям сейчас кольнуло в щиколотке.

— Ну да, я так и подумал, — чувствую, как Илья улыбается, но в ответ ничего не произношу. — Кстати, ты когда упала, сказала, что болит левая нога, а лечили мы тебе правую.

— У тебя память плохая.

— Точно?

— Однозначно, — ставит меня на порог дома и включает свет. — По лестнице я так понимаю мне самой подниматься? — шепчу я, рассматривая его руки. И вот эти лапищи трогали меня. И все-таки мне это нравится.

— Правильно понимаешь. Ты, кажется, хотела завтра посмотреть на то, как кормят животных и прочее, тогда иди спать, нам скоро вставать.

— А ты?

— А у меня есть важное дело.

— Ночью?

— Да. Спокойной ночи, Аня.

— Спокойной, — сам тянется ко мне, едва прикасаясь к моим губам. А мне почему-то от этого мимолетного поцелуя становится необъяснимо хорошо. Ведь это похоже на отношения и на утро никто не соскочит. Да, однозначно мне это нравится.

Тихонько иду к лестнице и, не оборачиваясь, поднимаюсь наверх.