Купидон с топором

— Чеши уже забирать Матвея с вещами.

— Чешу.

И ведь почесал. Так что через пару минут авто заполнили собаки и огорченный Матвей. Да, вот так я умею портить жизнь не только себе, но и другим. А через полчаса я вновь почувствовала себя ребенком, когда Илья как надзиратель следил за тем, чтобы я приняла душ, чтобы смыть с себя остатки ненавистного растения, благо стоял за пределами душевой кабины, а потом в очередной раз дал мазь. К счастью, не с какими-нибудь слизняками.

Глава 21"

"Сутки… ровно сутки я сижу словно узница в комнате, но что самое удивительное, я сотни раз порывалась уехать и десятки раз скидывала звонки папе перед самым дозвоном, но так и не решилась покинуть это место. Я не знаю на что я надеюсь, тем более, с учетом того, что попадаться Илье на глаза я не желаю. Он, в отличие от меня, с каким-то упорством пытается сделать наоборот и вот сейчас в очередной раз, я слышу стук в дверь, и на мое «болит голова», Илья все же заходит внутрь, и я тут же как самый настоящий ребенок натягиваю на лицо простыню.

— Ань, ну может быть хватит вести себя как ребенок? Подумаешь, клещ в интимном месте, да крапивой обожглась. Ну с кем не бывало?

— Лучше спроси с кем бывало. Уйди, пожалуйста.

— Ты сутки из комнаты не выходишь.

— Не волнуйся, я выхожу в туалет, и больше на траву не писаю, исключительно в элитный гроб.

Илья шумно выдыхает, а мне еще больше становится тошно от самой себя. Понимаю, что веду себя как маленький капризный ребенок, а поделать ничего не могу. Стыдоба, как вспомню, так вздрогну. Господи, ну где же я так нагрешила?

— Ань, — спускает простыню с моего лица, а я только сильнее зажмуриваю глаза. — Ну, пожалуйста, заканчивай дуться, — кладет палец на кончик моего носа и начинает самым настоящим образом по нему стучать. — Слушай, у тебя нос кривой, — тут же открываю глаза, рассматривая самую что ни на есть Купидоновскую улыбку.

— У меня идеально ровный нос, твоя попытка меня отвлечь не удалась.

— Ну как же не удалась, ты открыла глаза.

— Слушай, уйди, а? Понимаю, что это твой дом, но дай мне самостоятельно пережить это горе.

Вместо того, чтобы уйти, Илья заливается смехом. Скотина, смешно ему.

— Я не уйду, — сквозь смех произносит он, теребя меня за плечо. — Предлагаю забыть тебе об этом «горе» и заняться чем-нибудь другим. Если тебе станет легче, то в свою очередь скажу, что я тоже не избежал этой участи.

— У тебя тоже был клещ на том самом месте? — воодушевленно спрашиваю я, садясь на кровать.

— Ну почти. Он был в еще более интимном.

— Супер. Только сейчас у тебя его там нет, стало быть, не считается.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Сними штаны и пока не найдешь клеща и не подцепишь его на своего Хуано Педро, сюда не возвращайся.