Купидон с топором

— Которых у тебя тоже судя по всему нет.

— Так все, хватит! Надоело слушать ваши препирания, каждый раз одно и тоже. Ничего, что я тут вообще стою?! — забавно, что ни Краснов, ни я даже не вспомнили о Маше.

— Да ладно, Машка, мы ж любя. Ты как психологичка должна это понимать. У нас с твоей сестрицей особый вид отношений. И в какой-то мере, мы от этого кайфуем, да, мелкая?

— Боюсь, Маша, что я впервые согласна с твоим мужем.

— Ну вот видишь, за что тебе платят твои клиенты непонятно. Итак, чего ты приперлась к нам и испортила вечер, Анна Сергеевна.

— Саша, отстань от нее, — Маша берет стул и садится напротив меня. — Начинай.

— Чего начинать?

— Говорить. Ты же за этим приехала сюда. Вот и начинай, что случилось?

— Ну помимо того, что ты не можешь предаваться плотскому греху каждый день, а только по воскресеньям, — вставляет свои пять копеек Краснов, за что получает шлепок по бедру от Маши.

— Ты обсуждаешь мою личную жизнь с ним?!

— Он мой муж, конечно, обсуждаю. И не только твою.

— С ума сойти. Чего я вообще к вам приперлась?!

— Вот и я говорю, чего приперлась, только весь настрой испортила, коза малолетняя.

— Саша, хватит. Выйди отсюда, пожалуйста, дай мне поговорить с сестрой наедине.

— Еще чего. Во-первых, я не могу пропустить интересное зрелище, во-вторых, я мужчина, может чего дельного подскажу, — откидываясь на спинку дивана, произносит Краснов. — Начинай, давай, малая, а то время тикает.

Глава 43

— А чего начинать? Я держусь из последних сил. Все так фигово, что в пору вешаться. Я не хочу и не могу жить ради одного дня в неделю. Вот ты каждый день видишь своего мужа, а если бы всего раз в неделю?! Я не хочу быть плаксивой истеричкой и при встрече держусь, не предъявляю никаких претензий, можно сказать даже выгляжу взрослой, но всякий раз мне безумно хочется поставить Илье ультиматум, или я, или эта дурацкая ферма! Хотя она не дурацкая, я ее люблю, там все началось и вообще… А еще он ни разу… ни разу не сказал, что любит меня! А первая сказать не могу, вдруг он в ответ промолчит. И кстати, я даже не знаю, что он там делает все эти шесть дней, ходят ли к нему бабы. Я плохо сплю, у меня даже нет аппетита…

— То-то я смотрю задница пропала.

— Саша, прекрати, — защищает мою задницу Маша, а ведь та в действительности пропала.

— Все молчу. Продолжай, малая.

— А что продолжать, попа-то действительно пропала. Меня совершенно ничего не радует, даже копченая колбаса и чипсы. На учебу хожу как на каторгу, мне стыдно перед собой и папой. Я же любила… любила учиться, мне все нравилось, а теперь я только мечтаю, чтобы поскорее закончились занятия. И вообще я устала и…

— И хочу к нему на ручки, — добавляет Краснов, делая какой-то странный звук губами.

— Саша, я просила прекратить. Ань, — Маша берет меня за руку.