Купидон с топором

То сарай и сено в задницу, а теперь километры хождений и наконец-таки покрывало около какого-то водоема и корзина, вероятнее всего, с едой.

— Да ты оказывается романтик, Купидонов. Иногда фамилия говорит сама за себя, да?

— Понятия не имею о чем ты говоришь, — улыбаясь, произносит Илья. — Давай садись.

— Вообще-то у меня не очень хорошие воспоминания от последнего посещения водоема вместе с тобой.

— Ну, ты главное не писай в кустиках. Терпи, мать, терпи, — тянет меня за руку, и я сажусь рядом с ним на покрывало. Открывает корзину, а там просто рай для желудка: сыры с плесенью, прошутто, бастурма, какая-то несладкая выпечка, вареная кукуруза, пирожные, вино, шампанское…

— Ты знаешь, мне это определенно нравится. Я сейчас слюной захлебнусь. Где ты взял сыры с плесенью? Или ты еще и сыродел?

— В обычном магазине. И нет, сырами я не занимаюсь, — откидываясь на спину, произносит Илья. А я только сейчас понимаю, что все, что находится сейчас в корзине я называла Илье, когда говорила о любимых вкусняшках, лежа на стоге сена. Надо же запомнил.

— Как-то нехорошо получается, день рождения у меня, а поляну с моими любимыми продуктами накрываешь ты.

— Не смеши меня, я можно сказать это сделал для себя. Я-то знаю, что бабкина еда не съедобна.

— Но ее готовила я, — обиженно произношу я.

— А рецепт чей? Можешь не отвечать. Я знаю ее стряпню много лет, готовит она хреново. Может поэтому от нее сбежали шесть мужей.

— Сколько?!

— Шесть. Первый, собственно мой дед, умер. Остальные сбежали.

— Понятно. Научит она меня жить.

— Точно не научит, — констатирует Илья, открывая шампанское. — Я надеюсь, за именинника ты выпьешь?

— Однозначно, — улыбаюсь и беру одноразовый стаканчик с шампанским. А вечер-то обещает быть приятным. — С днем рождения, Купидоша.

***

Вечер, как собственно последующие ночь и утро прошли без происшествий. К двенадцати дня, убедившись, что София не отчалит в родные пенаты, я приняла решение ходить хвостиком за Ильей. В итоге я оказалась не таким уж и плохим помощником. К тому же, во всем этом был большой бонус: пялиться на великолепный торс Ильи. Кажется, он живет собственной жизнь. По крайней мере, его грудь точно мне подмигивает.

Мать моя женщина, какие мышцы…Скорее бы уже потрогать по-человечески.

— Ань, можешь принести пилу, она в маленьком сарае на столе.

— Могу, — словно умалишенная, пялясь на его торс, произношу я.

— Тогда неси. Только аккуратно.

— Я постараюсь.

Поправляю шорты, так, чтобы при развороте мои булочки были в выгодном свете, и направляюсь в сарай. Да, смотри на мою попу, Купидонов, смотри. Не мне же одной слюни пускать."

"Пилу я нашла быстро, благо та лежала на видном месте, вот только занести ее быстро не получилось.