Купец2

Нужно сказать, что простые магические щиты почти не сдерживали демонов Скаринга, лишь немного замедляли, а вот щит орков в равной степени останавливал людей, эльфов, гномов и демонов. Пробить его мог только клений, правда, держали шаманы щит совсем не долго. Время также зависело от его размеров. Но у себя дома патриархи орков могли закрыть свое войско от магии, стрел и прочего почти на несколько часов, а вот в наших пределах защитить на тридцать секунд… — такое мог проделать разве что глава совета шаманов. Но Арук молод, если не сказать юн?

Более того я и Лианг синхронно поставили щиты когда преграда Арука уже почти растаяла, это привело к тому что магия шамана продержалась еще невероятные пол минуты. За это время к Оркам присоединились гесты, аквитаны, лучники и арбалетчики. Закипел жаркий бой. Несмотря на численное преимущество, мы все равно проигрывали демонам. Темнота, неожиданность нападения и самое главное страх, сковывал воинов.

Я стоял рядом с Аруком, вместе мы пытались повторить то единение, которое продлило шаманский щит, но у орка остались лишь крохи сил и ничего толкового не получалось. Молодой шаман в отчаянии бросил свой посох на землю. Посох шамана, его боевое оружие, тотем, сосредоточие сил. Маги Риттена не понимали значения этого артефакта. Видимых магических сил или резервов манны не наблюдалось, но шаманы с посохом были более эффективны, чем без него. Помимо магии посох, как правило, был еще и индивидуальным оружием шамана. Хитро спрятанные лезвия, прочное, тяжелое древко и виртуозное владение делали шаманский посох опасным оружием. Но сейчас увлекшийся Арук остался безоружным и, как будто почувствовав это одна из гончих в сумасшедшем прыжке бросилась на молодого орка.

Ночью в спешке я надел костяной доспех на голое тело. Раньше такое происходило всего пару, раз и всегда возникало чувство дискомфорта. Присутствия чего-то. В последние годы мы с Рэнди часто тренировались, но боевых действий, где мне приходилось бы принимать непосредственное участие в рукопашной схватке, не было с тех пор, как было завоевано баронство. Даже в Лароге приходилось лишь стрелять или командовать. Потому я совсем забыл напугавший меня эффект «живого» доспеха. Хитин Рыцаря Хэллариана задышал своей жизнью, пластины панциря облекли меня словно вторая кожа, магия потекла в адский панцирь, он как кровопийца аккуратно высасывал из меня ману. Свою долю запросил и шип. Но мой резерв восстанавливался быстрее, а думать об этих странностях, обычно не было времени. Поэтому для меня стало совсем неожиданным, когда доспех и меч как будто потянули меня к псу. Тот же что-то предчувствуя, перестал терзать руку орка вооруженную небольшим кинжалом а, заскулив, стал медленно пятиться. Тут я и ударил.