Купель Офелии

Я говорила ему, что… – женщина умолкла, с опаской глядя на Ваньку. Поняла, что сболтнула лишнего. Терехин сотворил на лице равнодушие. Донателла откашлялась и мило улыбнулась. Иронично сказала она, словно только что не поливала падчерицу грязью: – Теперь давай рассуждать, куда делась наша маленькая проказница.

Донателла поднялась, прошлась по комнате, стянула со стула белую шаль и, завернувшись в нее, как в кокон, села обратно на диван. Ванька похолодел. Шаль… Вот прямое доказательство, что жена Белгородского врет. Дрянь! Ради денег на все готова. Да, Криста права, не фея мачеха, а мочалка крашеная.

Терехина трясло, он с трудом сдерживался, чтобы не задушить собеседницу. Дона не заметила угрозы в его глазах, спокойно размышляла вслух.

– Из имения Кристина сбежать не могла. Это исключено. Ключи от ворот у меня. – Донателла вытащила из-за ворота цепочку, на которой висели несколько ключей, и продемонстрировала их. – Забор под напряжением. Значит, где-то гуляет. Возможно, отправилась в лес и заплутала. Здесь угодий несколько гектаров.

– Дождь на улице, – возразил Ванька.

– Криста любит дождь. Вообще любит все мрачное. Например, шляться по кладбищам по ночам. Так что паниковать рано. Сейчас организуем народ и пойдем ее искать.

Донателла поднялась и пофланировала к двери. Терехин схватил ее за руку и дернул к себе.

– Спокойно, молодой человек, – мягко высвободила кисть она. А затем сказала громко: – Антон, не волнуйся! Со мной все в порядке. Мы с Иваном просто беседуем. Иди, пожалуйста. Организуй народ на поиски Кристы. Еще раз прочешите парковую зону. Поищите в лесу. Посмотрите в манеже. Вдруг, не дай бог, в развалинах застряла, выбраться не может. Только сами не потеряйтесь. И к забору близко не подходите, – дала указания Донателла и прислонилась лбом к дверному косяку.

В коридоре стало тихо.

Белгородская обернулась и посмотрела на Ваньку с грустью.

– Доволен? Если бы ты меня сюда не притащил, то я бы сама людей на поиски организовала. Не переживай, найдется твоя ненаглядная.

– Красиво у тебя все выходит, – покачал головой Терехин. – Складно.

– Господи, что опять не так? – поморщилась женщина. – Ты можешь мне объяснить, в чем ты меня обвиняешь? В том, что я каким-то макаром причастна к исчезновению Кристы? Опомнись! Я похожа на умалишенную? Да, мне порой хочется ее задушить, но я не могу позволить себе такой роскоши. Рус сотрет меня с лица земли, если с девчонкой что-то случится. Она для него – центр вселенной. Муж меня так никогда не любил, как эту паршивку. И никогда бы не простил, понимаешь?

– Я тоже, – буркнул Ванька. – Я и сам себе не прощу.

– Вот видишь, мы с тобой в одной лодке. – Донателла вернулась на диван и села, закинув ногу на ногу. – Не понимаю, почему ты так странно себя ведешь.