Купеческая дочь замуж не желает

В давние времена волшебство было, а в жизни вот и нету. А вы вот тут! Не понимаете, что с вами будет, если узнает кто? Да вас в лучшем случае запрут в королевской темнице и будут заставлять магичить, пока силы у вас не закончатся! И вообще, откуда это в вас?"

"Я лихорадочно соображала. То есть, то, что сейчас было, это моя магия так проявилась? Стоило мне только как следует разозлиться? Странная какая — то магия — то цветок растет как — то быстро, то воду чувствую, то воздухом кучи раскидываю, хотя та женщина сказала, что награждает меня природной магией. А как я помню из романов — фэнтези, в природную магию как раз и входит — земля, вода, воздух, огонь. Получается, мне только поджечь чего — нибудь не хватает. Чур, меня! Что говорить Милашу? Вон как смотрит подозрительно. Нет, в попаданчестве точно признаваться нельзя, даже в моем мире к такому весьма неоднозначно могут отнестись, что уж говорить про этот мир! Эх, выручай, фантазия и все книжные попаданки!

— Милаш, ты ведь знаешь, что со мной случилось? Что я чуть не утонула, потом болела тяжело, чуть не умерла? Вижу, знаешь. Вот когда пришел тот переломный момент в моей болезни, когда все решилось, буду я жить или умру, привиделась мне женщина одна. Сказала, что она Богиня нашего мира. — И далее я поведала Милашу душевную историю моего общения с Богиней, в отредактированном виде, разумеется. — Я тогда никому ничего не рассказала, потому что сама не верила, знала же, что волшебство только в сказках бывает. Правда, она сказала, что это от того, что люди не верят в волшебство, а будут верить и хотеть чего — нибудь доброго и хорошего, то магия и будет появляться. Только я все равно не верила, а сегодня вот как — то все само получилось. Воды сильно хотелось добыть, а тут, на поле, просто рассердилась и огорчилась. Вот так и вышло все. Ты теперь донесешь на меня, Милаш?

И я сделала жалобные, беззащитные глаза Кота из Шрека.

Милаш задумался надолго. Я не торопила, понимая, что у мужика сейчас ломается все осознание мироустройства. Наконец, он, глубоко вздохнув, произнес:

— Нет, лэрина Маринелла, не донесу. Я обещал вашему отцу, что буду охранять вас, а если донесу, то вряд ли это пойдет вам на пользу. Но и вы уж постарайтесь не попадаться кому — нибудь ещё на глаза, когда на вас опять магия нахлынет. Молчать об этом надобно.

Я истово закивала головой. Сейчас я была с ним согласна. Но если очень надо и никто не видит, ведь можно же?

Окончание дня прошло спокойно. Рабочие получили окончательный расчет и остались, весьма довольны. Из реквизированных у Гарины денег, мне хватит только рассчитаться полностью за животных, которые мы купили на местной ярмарке. Так что теперь я могла рассчитывать только на наследство, доставшееся мне от матери Маринеллы.