Купеческая дочь замуж не желает

Дорожки по всему двору были вымощены камнем, правда, уже кое — где просевшим и требовавшие замены, но всё — таки в основном, во дворе было чисто, зря я боялась утонуть в грязи. Из птичника раздавалось не дружное квохтанье, я осторожно заглянула туда. В глубине помещения увидела птичницу, она засыпала корм птицам. Кур было немного, для такого имения этого явно недостаточно. Подозвала женщину к себе.

— А сколько раньше тут птицы держали! Есть ли пруд для гусей, уток? Хватает ли корма для птицы?

— Раньше, лэрина, держали и уток, и гусей, кур только больше сотни было. А пруд есть, только его чистить надо, вон, сразу за оградой птичника и пруд как раз. Да, корма — то маловато, конечно, если покупать, то это ехать на базар в город надо, там можно купить. А яйца я сейчас на кухню унесу. А правда, что вы денег нам дадите?

Уверила, что правда, сегодня к концу дня получат аванс, а окончательно весь долг получат через несколько дней. Птичница повеселела. Подошёл и мужчина, чистивший сам птичник. Я спросила, куда он убирает куриный помет, он показал на дальний угол у ограды, сказал, что потом его просто выбросят в овраг за оградой. Я запретила выбрасывать. Пусть пока лежит, потом будем использовать в качестве удобрения. С птичьим пометом — главное, не переборщить."

"Коровник меня тоже не особо порадовал. Нет, само здание было крепким, по словам скотников, его как раз построили в год смерти старого барона, поэтому оно не успело обветшать. Но количество коров было небольшое, хотя было видно, что строили с расчетом на гораздо большее. Да и коровки тоже были невидные, мелковатые, вряд ли с хорошими удоями. В дальнем углу отгорожены ясли для телят, там бродило штук десять небольших теляток. Но в самом коровнике было чисто, навоза не видно, коровенки тоже были чистыми, дружно хрустели сеном в кормушках. Видно, скотники работали на совесть. Опять повторился вопрос о деньгах. Я опять уверила, что все получат свое.

В конюшню пошли уже напоследок. Здание конюшни тоже было относительно новым, и было видно, что за зданием ухаживали до последнего времени. Денники все вычищены, в кормушках свежий овес засыпан, в большой ёмкости у дверей — чистая вода. Один из конюхов выводил лошадей по небольшому манежу, верно, нагрузки сейчас у них не было, а движение необходимо. Ещё один загружал навоз в тележку, чтобы убрать от конюшни. Я тут же подлетела к нему, не хватало, чтобы и этот увозили в овраг.

— Куда вывозите навоз?

Конюх растерялся и тихо ответил:

— Так туда, за ограду, подальше, тут же во дворе нельзя держать.

— Хорошо, но тогда договаривайтесь со скотниками и складывайте в одну кучу, скоро это понадобится.

Конюх вытаращился на меня, но промолчал. Вот и правильно, пока все разъяснять я не готова, чего зря язык мозолить.