Купеческая дочь замуж не желает

Ой, что — то я задумалась сильно, мужчины уже давно переговариваются о чем — то своем, мальчуковом, а я тут сижу, глазки закатила и размышляю. Все, надо собираться с мыслями, духом и прочими составляющими визита в местную мэрию.

В мэрии нашего визита, хоть и не ожидали, но были в курсе вопроса, потому, что ранее Иртэн уже прояснял все подробности. Поэтому приняли нас не чинясь, достаточно быстро. Хотя и были мы в этом округе новичками, но хватило двух поручителей — барона Дарти и барона Транир, который теперь усиленно исправлял косяки своих девчонок после происшествия с досками. Я для него была выгодным клиентом, много строилась и заказывала тоже много. Иртэн заранее заехал к ним и взял письменные поручительства о нашей благонадёжности.

Я просто восхищена тем количеством дел, которые успел сделать Шефир по моей просьбе. Я бы, может, и смогла бы в конце концов разобраться во всех этих бумажных хитросплетениях, но времени потеряла бы неизмеримо больше. И моя благодарность молодому барону не будет иметь границ, но в пределах дороги на его землях. Вот примерно за час и оформили все необходимые бумаги на опеку над Минькой.

Но «барашка в бумажке» отец всё — таки дал паре чиновников и местному мэру, тому немного покрупнее размером. Да, мир другой, мздоимство то же. Но спорить не стала, если так быстрее нам отдадут Миньку, то пусть будет так. Теперь надо заехать в приют, забрать Минькины документы. Предъявим директрисе свидетельство об опеке и заберём. Живого и невредимого Миньку в мэрии мы уже продемонстрировали, теперь покажем в приюте его.

После получения свидетельства об опеке мальчишка успокоился и уже без страха поехал с нами в приют. Вещей личных у него там не было, так что получение документов не должно затянуться надолго. Но я ошиблась. Наше появление с Минькой большой радости у директрисы не вызвало, но Миньку она шустро сгребла за плечо.

— Ну, наконец — то, нашелся! А мы уже везде искали мальчика! Спасибо, что привезли его!

И попыталась технично выставить нас вон из кабинета. Но не тут — то было! Отец и барон Шефир выступили таким слаженным дуэтом, что просто загляденье! Как будто репетировали такой сценарий. Папа давил авторитетом и бумагой об опекунстве, барон сыпал статьями законов… Я в восхищении замерла сусликом на стуле для посетителей, и покидать помещение не собиралась, пока не досмотрю спектакль."

"Мои давили, директриса стенала и делала лицо сиротки Хаси, у которой отобрали последнюю краюшку хлеба. Наконец, наши победили, документы были выданы со слезой во взоре. Под конец директрисой было предложено, чтобы ребенок прошел, попрощался со своими товарищами. Ребенок этого весьма активно не хотел и потащил меня за рукав на выход из серых приютских стен на свободу.