Купец. Поморский авантюрист

 — Да и кто о торге узнает, если мы говорить не станем?

— Что ты имеешь в виду?

— То, что я, купец ганзейский, любезно тебя до Англии довезти соглашусь. Пришлый пришлому помогает…

— А на самом деле? — уточнил Митька.

— На самом деле я тебе сразу заплачу, где скажешь. Хоть здесь, хоть в Любеке, — хищно улыбнулся немец.

Теперь уже удивился Митька — такое не приходило ему в голову. Да и как могло прийти? Если ганзеец действительно мог воспользоваться такой лазейкой, ею надо пользоваться. Не об этом ли говорил Семён, когда указывал на возможность покупки товара через ганзейских купцов? Разумеется, рыбачки не поедут ни в какой Любек, но и деньги Мартин готов заплатить хоть сейчас. Неожиданно, а главное, как интересно для рыбачков все складывалось.

— Допустим, вот только товар мой у Ивановского сто на складах, — осторожно заметил Митька.

В его сердце зарождалась искорка надежды, пусть маленькая, но разгоралась она, это несомненно. Мартин же умело превращал искорку в настоящее пламя.

— Ой ли проблема? — отмахнулся ганзеец самодовольно. — Пусть будет на складах, пусть хранится. Где нам его еще хранить, как не на складах? Вот поедем в Любек, и за товаром явишься.

— Как забирать его оттуда? — прямо спросил Митька, полагая, что Мартин не понимает причины беспокойства. — Не отдадут ведь за просто так, я вот о чем.

— Пусть не отдать попробуют, — хмыкнул ганзеец, все он, похоже, более, чем Митька, понимал. — Товар чужой, документы нужные на руках будут. Семён может сколько угодно пыжиться, а товар ему отдать придется. В Любеке, как и в Новгороде, за своих стоят горой, могут и понять неправильно, а то и обидеться. Потому купчики местные осложнять не станут. Не так давно отношения наладились между сторонами, к чему заново обострять. И ладно Ганза, а тут еще Англия в деле.

Митька молчал, переваривая все сказанное. Неужто повезло, и все так просто разрешилось в одночасье? Видя, что сказанное произвело на собеседника нужный эффект, Мартин продолжал:

— У тебя там сукно, олово и вино? — спросил он.

— Так и есть, вон в тех ушкуях привезено, до сих пор, видать, не разгрузили, — подтвердил рыбак, указывая на лодки новгородцев на другом берегу.

— Сколько пудов?

— На память не скажу, бумаги смотреть надо. Но одного сукна у меня сорок восемь сундуков.

Митька ответил честно. Бумаги-то теперь были, морячки и грузчики пересчитывали товар. Митька даже расписывался на приемке груза и получил себе в пользование одну из бумажек.

— Хорошо, посмотрим, а товар он тебе почем приобрести предлагал?

Рыбак на секунду задумался — назвать что ли цифру повыше себестоимости? Вряд ли Семёну и Мартину доведется пообщаться на эту тему с глазу на глаз. И немец гарантировал десятину сверху от любой цены.