Купец. Поморский авантюрист

Сейчас же проблема заключалась в том, что отпускать его никто и никуда не собирался.

— Сиди!

— По-плохому, видать, хотите? — бодрился Митька. — Ты тоже, Семён, заодно с ним? А ты, Григорий? Ты, Прокофий? Так этот один от торга отвалится, а с вами любо дело иметь!

Ответа он не дождался. Потому что вместо ответа Акинфий замахнулся, чтобы залепить такую оплеуху, что голова по оси повернется разом. Митька был заметно слабее, но дурь имелась, как и находчивость. Во всяком случае, ее хватило, чтобы увернуться и, совершенно не думая о последствиях, ударить купца в ответ.

Терять-то было нечего!

Правда, бил Митька не по лицу, не в живот, а зарядил купчику прямо меж ног. Как тогда, в сенях. Против того, кто сильнее, — верный метод.

Акинфий вскрикнул изменившимся голоском. Схватился за промежность и завалился. Митька удумал развить успех, их в комнате было четверо, а купцов осталось трое. Пока наемничков свистнут, можно схватиться с купцами в рукопашную (кинжалы на пир они с собой не брали) и попытаться бежать. Неизвестно, как все бы повернулось, случись потасовочка, но рыбаки не шелохнулись. Драться не захотели, струсили. Бросившегося же на Семёна Митьку купец встретил одним коротким ударом под дых, угодив в область солнечного сплетения. В ушах зазвенело, удар пронял до самых костей и сразу сбил пыл. Митька попятился, скрючившись в три погибели, опустился на скамью. Блин, говорил же Семён: присаживайся — так, может, следовало сразу послушать!

Семён, до того остававшийся в стороне от заварушки, подошел к Митьке, хватавшему ртом воздух.

— Еще одна выходка — и убью, — процедил он.

— Посмеешь убить посла? — задыхаясь, спросил Митька.

Купец ответил не сразу, и рыбачок предположил, что он улыбается, а когда Семён ответил, Митька впал в ступор.

— Я посмею убить безродного пса, — совершенно ледяным голосом сказал Семён. — Такого, каким ты являешься. А потом скажу Царю, что послом Англии, капитаном сэром Уиллоби заделался какой-то прощелыга.

— Не посмеешь… — Митька все еще ловил воздух ртом, но заставил себя поднять глаза, чтобы посмотреть на Семёна. — Или хочешь заодно сказать, что Ивановское сто всячески поддерживало прощелыгу?

— Я хочу сказать, что прощелыга обвел вокруг пальца не только Иоанна Васильевича, но и нас, — ответил купец и, улыбаясь своей фирменной улыбкой, пожал плечами. — Все еще хочешь пойти в Кремль? Скатертью дорожка, я приду лично посмотреть на твою казнь…

Митька опешил настолько, что даже не знал, что ответить. Нет, в том, что новгородцы раскрыли обман, он нисколечко не сомневался. Однако Семён с такой уверенностью говорил, что готов рассказать об обмане Царю, — этот факт стал для Митьки полной неожиданностью.

— Я знаю, кто ты есть, — продолжил Семён.