Купец. Поморский авантюрист

Его преследователи вылезли на крышу дома, но прыгать на землю никто не решался. Да и стрелять не стали — не видно ведь ни зги. Убийцам ничего не оставалось, как вернуться в дом и выйти через дверь, что давало Митьке фору.

Рыбачок бежал, то и дело спотыкаясь, от усталости переплетались ноги, но он стиснул зубы и пытался оторваться от погони, чтобы по такой темноте его никто уже не нашел. Думать о том, что на самом деле произошло, Митька не стал, да и не мог. потому как в голове вращался единственный вопрос: куда теперь? Вместе с тем пришло понимание, что преследователи не были простыми разбойниками. Эти люди получили заказ.

Митька остановился, оглядываясь на незнакомом переулке. В темноте он его никак не мог признать, но, понимая, что теряет время и убийцы вот-вот настигнут его, должен был решиться бежать уже хоть куда-то. Тем более что отчетливо был слышен топот преследователей. Сделав несколько неуверенных шагов, Митька все же бросился наугад…

Проскочив между домами, рыбачок оказался на другой улице, но, едва выбежав на нее, замер и медленно попятился. Похоже, что все было кончено. Посереди улицы стояла дюжина вооружённых людей. Завидев Митьку, те потянулись за оружием.

Внутри все рухнуло, Митька обернулся, чтобы дать деру, хотя понимал, что с противоположной стороны его настигают четверо убийц. И в этот момент, едва обернувшись и даже не успев побежать, он столкнулся лицом к лицу с человеком, будто из ниоткуда появившимся посереди дороги. Рыбачок попытался обежать его, но куда там — рукой, как клешней, тот схватил Митьку за шиворот, останавливая.

У Митьки все внутри похолодело.

— Преследуют, помогите… — захрипел Митька, тот натянул кафтан так, что перетягивало горло.

— Кто? — незнакомец кивнул людям, стоявшим позади, чтобы те проверили: действительно ли есть погоня.

Митька хотел ответить, но закашлялся, слишком сильно сдавило кафтаном шею. Убийц как след простыл, похоже, не захотели связываться с втрое превосходящим по силам противником, те еще и сабли повытаскивали. Да и в броне были доброй.

— Никого там нет, — сообщил один из компании. — Брешет.

— Брешешь, — зарычал незнакомец, все еще державший Митьку. — Пощупать кого хотел, признавайся?

Чтобы рыбачок смог ответить, тот отпустил его, но оружие опускать не стал.

— Да нет же, — Митька тяжело дышал, слова давались с трудом. — Дай распятье, Богом поклянусь, что не вру.

Вояка задумался, не зная, обо что вытереть руку, перепачканную в навозе с Митькиного кафтана, увидел этот самый кафтан, явно недешевого покроя, в таких на дела грязные не ходят, потому наконец опустил саблю, хоть и не спрятал.

— А ты не знаешь, что ли, что ночью по Москве шляться не велено? Царский указ!

— Так я от Царя иду! — в сердцах воскликнул Митька.