Купец. Поморский авантюрист

И сразу у Китайгородской стены пристали. Встав промеж многих иных торговых «посудин».

Их узнали и ждали.

Благо, что сопровождающие делегацию царские люди вперед весточку послали, посему и встретили, и проводили в выделенные им покои. Благо, что уже сумерки подступились. А с наступлением темноты жизнь в Москве замирала. И самостоятельно им бы пришлось не сладко. Хоть на берегу ночуй…

Таможенные заставы, стоящие на оконечности каждой значимой улицы, перекрывали проезд. Затворяя ворота. Да и ворота крепостные закрывались.

В Москве запрещали перемещаться по городу в темное время суток иначе как с факелом или фонарем. Дескать, пытаясь таким образом избавить город от воришек и прочего поганого люда. Но все жители на это плевали, потому как никто исполнение этого правила не контролировал. Новгородцы поговаривали, что в некоторых городах Ганзы из охочих людей набирают стражу, и та по ночам бродит по улицам да гоняет нарушителей. Но в Москве такого не было. Посему если кто с факелом ходил, то не из-за запрета тайком пробираться, а чтобы ноги не переломать по темноте и попросту не заплутать. Темно ведь. И если месяца на небе не имелось и его закрыло тучами, то хоть на ощупь иди — не видно не зги.

В сумерках заселились.

Переночевали.

А на утро начались дела.

Митька же со товарищи смог прогуляться по городу и набраться впечатлений. Для чего ему выделили специально провожатого…"

"Первым делом рыбачку в глаза бросились беленые каменные стены. Высокие. Крепкие. Могучие. С многочисленными башнями, опять же каменными.

В Новгороде когда-то тоже подобные имелись, как сказывали местные. Но к его появлению нормальные каменные стены остались только у достаточно маленького детинца и на небольшом участке Торговой стороны. Все остальные представляли собой остатки старых каменных стен с возведенных поверх деревянными. С проездными воротами и простыми башнями поступили так же, оставив от них только «пеньки».

И такие изменения произошли в городе едва полвека назад.

Москва же, напротив, в те времена была весьма убога. Сейчас же представляла собой весьма монументальное зрелище детинца и пристроенного к нему при матери нынешнего Царя Китайгородской крепости. А один только детинец московский был втрое крупнее Новгородского. Пристроенная же к нему крепость во столько же раз превосходила сам Кремль.

В детинце жил Царь и селились князья, бояре да прочие уважаемые люди. В Китай-городе же размещались купцы с Гостиным двором, жилыми дворами и складами. Ремесленники располагались за пределами каменных укреплений, образуя незащищенный и относительно небольшой посад. Небольшой, потому что, как сказал провожающий, его регулярно жгли татары, либо просто пожары случались, разоряя ничуть не хуже неприятеля.