Купец из будущего (части 1-2)

Защита была на плечах и предплечьях, а ноги гиганта и вовсе были покрыты железом до самых стоп. В руке он нес секиру странного вида, на конце которой было копье, а вместо обуха — острое жало. Древко топора было оковано длинными железными полосами, и перерубить его было просто невозможно. И даже кисти рук того воина закрывали перчатки, сплетенные из мелких колец. Он шел на два шага впереди, и первые стрелы, пущенные всадниками, ударили ему в грудь, бессильно отскочив от преграды. Воин захохотал и, подняв свой чудовищный топор, понесся на кочевников. Словене побежали за ним, на ходу засыпая авар тучей стрел и дротиков.

Сигурд Рваное Ухо вломился в строй всадников, а за ним пошли сотни, вооруженные копьями и секирами, что прислал князь Самослав. Те, у кого хорошего оружия не было, били через головы товарищей, раня и убивая тех, кто еще плыл к берегу.

— Это дэв! — раздался придушенный вопль, когда очередной всадник упал с коня, разрубленный топором берсерка. Стрелы ломались о его доспех, на который мастер Лотар потратил четыре месяца своего труда. Двойного плетения кольчуг во франкских землях еще не знали, как и не крепили пластины на них. Да и вообще, юшман появился столетиями позже. Не так-то много было воинов, что могли в пехотном строю нести на себе столько железа. А вот Сигурд мог, и князь Самослав не пожалел денег, сделав из него настоящий танк. Рев дана пугал не на шутку, ведь ни копье, ни удар мечом не могли пробить его защиту. А про стрелы, где каждый второй наконечник был костяным, и говорить не приходится. Они просто ломались или, скользнув по металлу, отлетали в сторону.

— Дэ-э-в! Это д-э-э-в! — раздался новый вопль, и сердца всадников сковало страхом. Они не боялись людей, и смерти они не боялись тоже. А вот странный звук в ночи или удар молнии мог превратить отчаянного храбреца в труса. Всего потустороннего степняки страшились с детских лет, и никто из них не хотел сражаться с демоном, который ударом плеча мог сбить с копыт коня вместе с всадником."

"Сигурд рубил направо и налево, играя тяжеленным топором, словно прутиком. Всадники в броне, что кидались на него, получали острием под шлем и валились под копыта коней, захлебываясь кровью. Те же, кто не имел доспеха, и вовсе падали от его ударов, словно спелые колосья под серпом жнеца. Авары не смогли применить любимую тактику — конную карусель с ливнем стрел. Их просто опрокинули в воду ударами длинных фрамей, которыми убивали и лошадей, и их всадников. Воды великой реки окрасились кровью, и трупы людей и животных превратили их в ужасное зрелище, от которого с ума сходили кони, которые плыли с другого берега. Они, чуя густой тяжелый запах крови и вопли раненых, бесились и отказывались идти вперед.