Купец из будущего (части 1-2)

И что за воин из ткача или горшечника? Так, до первого боя… Но даже в те тяжелые времена никому и в голову не приходило дать оружие в руки рабу. И если случится чудо, и жадный до безумия Приск отпустит его по всем правилам, то он станет вольноотпущенником. В глазах общества это уже чуть выше раба, но все равно существо третьего сорта, которое обязано службой бывшему хозяину. Выходило так, что воинская карьера в королевстве франков для такого, как Само была невозможна. А ведь, как на грех, вся аристократия и состояла из воинов.

Была еще гражданская служба, куда брали грамотных людей. Но уровень образования Самослава оставлял желать лучшего. Ведь он даже не мог процитировать Овидия или Венанция Фортуната. В Галлии все еще работали школы, уцелевшие с римских времен, и высшие чиновники были блестящими знатоками римского права. Да, была еще одна сущая мелочь. Все они были выходцами из знатных сенаторских семей, которые прочно оккупировали все гражданские должности и епископские кафедры."

"В делах божественых все оказалось еще веселее. Никакой католической церкви еще не существовало, а был епископ в Риме, который назначался из далекого Константинополя. Вся эта жесткая церковная вертикаль, единообразие богослужений, могущественные монашеские ордена — ничего этого не было и в помине. Христианство раздирали распри, которые в конечном счете и похоронят потом Византию. Религиозная мысль била ключом, как пузыри после дождя появлялись новые течения, которые как-то по-своему читали Священное Писание. Эти секты иногда были настолько причудливы в своих воззрениях, что завоевание римских территорий арабами население восприняло спокойно, считая ислам какой-то новой трактовкой Священного Писания. Не огнепоклонники, как персы, ну и ладно. Церковь же в королевстве франков жила своей жизнью, не подчиняясь вообще никому. Епископов выбирал народ, а утверждал лично король, и зачастую высшие церковные чины происходили из одной семьи, передавая свои должности по наследству столетиями. Ах да! Епископам как бы нельзя было иметь жен, но они их имели, игнорируя запреты из далекого Рима, постоянно осажденного варварами-лангобардами. Величайший ум своего времени, покойный папа Григорий Великий, объявил войну распоясавшимся прелатам. Он нашел союзника в лице королевы Брунгильды, и на горле самовластных церковных князей стала затягиваться удавка. Жизнь понемногу начала меняться, и одного из самых уважаемых епископов изгнали с его кафедры просто за то, что молодая симпатичная монашка слишком часто исповедовалась ему всю ночь напролет.