Купец из будущего. Ч. 1

Чтоб в том венце венчатися,Перстенями обручатися,Булавкою повой приткнуть!Наконец, вынесли кашу, что служило недвусмысленным намеком на то, что молодым пора уединиться. Ушлая бабенка затянула песню:

Стряпуха-то кашу варила,Мутовкою шевелила,Она кашу на стол выносила,Против Князя её становила.У нас каша пошла в колупанье,Князь с Княгиней пошли в обниманье,Ты Княгинюшка не стыдися,Ты ко Князю-то прислонися.А и мы молодыми бывали,И у нас подолы загибали…..Молодые встали и удалились в избу, где была расстелена постель. В спину им неслись не слишком приличные пожелания и речевки вроде такой:

— Лёд трещит, вода сОчится, я не знаю, как кому, а мне хочется!Само закрыл дверь избы, слегка заглушив шум праздника, который волной несло все дальше с каждой выпитой чашей. Его жена сняла фату с лица и опустилась на колени. Само выставил вперед ногу в сапоге, его уже посвятили во все тонкости свадебных обычаев, и он был под впечатлением от их сложности и многообразия. Людмила сняла с него один сапог, потом второй, и вытащила плетку, которая по обычаю была в этот сапог вложена. Опустив глаза, она подала ее мужу. Само легонько шлепнул ее пониже спины, и притянул девушку к себе.

— Готова? — шепнул он ей на ухо, чувствуя, как испуганным воробушком колотится ее сердце. — Не бойся, все будет хорошо.

Она закрыла глаза, и неумело обвила руками его шею.

Минут через тридцать в дверь требовательно застучали. Теперь уже законных мужа и жену требовали к столу, где они могли, наконец, поесть. Вечер был в полном разгаре, и Само собрал волю в кулак. Этот день нужно было просто пережить.

Глава 14

— Какой-то я неправильный попаданец, — размышлял Само, обнимая доверчиво прильнувшую к нему жену, которая уютно посапывала рядом. Она была прекрасна и во сне тоже, и Самослав никак не мог насытиться ей, хотя медовый месяц давно уже прошел. Но он хотя бы вздрагивать перестал от ее вида, словно мальчишка в пубертатном возрасте.

Конец зимы был временем, когда размышления и рефлексию можно было позволить себе безнаказанно. Самослав построил себе терем, в котором было аж четыре комнаты, и это стало символом его власти и признаком грядущих изменений. Он построил еще и баню, и эта мода помчалась по окрестным племенам со скоростью лесного пожара. Ямы были полны зерном, а кладовые — солью. В вырытых загодя погребах висели на крюках копченые окорока и соленая рыба. Там же стояли кадушки с салом и солеными грибами, которых в окрестных лесах было неисчислимое множество. Сытая жизнь настала у родовичей, а потому молодой князь, укрытый одеялом из медвежьей шкуры, предавался безделью и лени, хотя солнце уже встало. Он пахал все лето, как проклятый, и сил на раздумья у него не оставалось совершенно.