Купец из будущего. Ч. 1

 — Я же только посмотрел. Ребята в Сансе[3]обзавидуются.

— А чтоб не баловал, — важно сказал купец, прекрасно зная, что беспутный мальчишка все равно сопрёт что-нибудь из еды, но он этого милостиво не заметит. — Одно разорение, одно разорение!

— Почему разорение, хозяин? — спросил Само, который уже понял, что пороть его сегодня не станут. — Ты же не потерял ничего.

— А сколько за войском шли? — возмущенно сказал купец. — А стражников нанять? А тебя, дармоеда, всю дорогу кормить? Это что, ничего не стоит, по-твоему?

— Ну, если меня как сегодня кормить, то не так уж дорого я и обхожусь, — резонно заявил мальчишка. — Ай! Больно же! — он все-таки поймал свой законный подзатыльник.

— Поговори мне еще! — погрозил кулаком купец.

— Ну да, — почесал неровно стриженую голову мальчишка. — Стало быть, они драться не стали, своих королей поубивали[4], а мы теперь убытки терпим. Вот, гады!

Почтенный купец Приск занимался старинным и уважаемым ремеслом. Он торговал живым товаром. Этим занимался его отец, его дед, и даже дед его деда. Там, где было горе, там всегда был он. Вольные когда-то люди, попавшие в жернова войны, продавались купцам за бесценок, а потом шли, разлученные с семьями, горбатиться на виллу какого-нибудь сенатора из старой римской семьи, а то и к кому-нибудь из новой знати. Короли франков лет тридцать назад позволили торговать землей и частенько наделяли ей своих лейдов. Рабы были нужны, и торговля ими не утихала никогда. Сорок лет междоусобиц, что терзали Галлию[5], превратили цветущую землю в бледное подобие самой себя. Целые области были разорены войной, а потому такие, как Приск, трудились, не покладая рук.

Австразия напала на Нейстрию — он тут как тут, скупает пленных ополченцев и продает их на юг. Нейстрия пошла войной на Бургундию — и он снова рядом, платя золотом за рыдающих девок из-под Орлеана. Лангобарды толпами гнали на север римлян из разоренной ими Италии, и почтенный Приск снова в деле. Только с вендами, да германцами из-за Рейна он связываться не любил. Уж больно капризный товар, все норовят убежать. Да и покорность вбивать в них нужно месяцами, иначе покупатель испугается, увидев дерзкий взгляд, и пройдет мимо. Впрочем, эти дикари стоили совсем уже дешево, но зато требовали неусыпного внимания умелых специалистов из его рабской казармы. Отсев был довольно большой. Лесные варвары норовили убежать, или кинуться на копья охраны, а потому до продажи не доживала примерно десятая часть, самые сильные и буйные. Впрочем, кочевники-авары, что гнали на продажу этих дикарей, знали свое дело туго, и вели по большей части баб и ребятишек лет до пятнадцати. Ну, и мужиков тоже гнали, из тех, кто казался покорным и не хотел разлучаться с семьей. Они до последнего надеялись на чудо.