Купец из будущего. Ч. 1

По этому сигналу венды перерезали лодочникам горло, подожгли вязанки сена, что были уложены вдоль бортов, и попрыгали в воду. Они, рассекая волны уверенным гребками, уже совсем скоро оказались на левом берегу Дуная, откуда показали известный во все времена и во всех культурах жест, рубанув ладонью около локтя.

Тысячи людей стояли на берегу, ожидая, когда пылающий кораблик, который сновал челноком между ними и Ратисбоной, приткнется к берегу. Глухое ворчание разливалось по людскому морю, и нарастало с каждой минутой. Так морские волны, чей шум поначалу ласкает слух, понемногу превращаются в бурю, рвущую снасти огромных кораблей. Все поняли тот знак, что подал им князек полуголых дикарей. Наступают холода, еды они больше не получат, а дорога назад будет ничуть не легче, чем путь в эти места. И лучше всех это понимал герцог баварский, который послал парламентера к стенам крепости. Он не умел читать и писать, но он был весьма неглуп. Герцог Гарибальд был готов договариваться.

* * *— Ты какой-то странный венд! — задумчиво протянул герцог, тщетно пытаясь придавить вошь, которая не нашла лучше момента для того, чтобы вцепиться в его сиятельную шкуру.

— Я знаю, мне уже говорили, — кивнул сидевший напротив Самослав.

О встрече они договорились быстро и, после того, как были принесены положенные клятвы, многострадальная баня была разобрана так, чтобы туда могла пройти пешая делегация германцев. Этот момент тагматарх Деметрий и князь прорабатывали не один день. И если первый называл будущее действо дворцовым церемониалом, то не по годам циничный владыка обогатил словарный запас своего командира понятием «колотить гнилые понты». Впрочем, сидеть в осаде было безумно скучно, а безделье пагубно для воинской дисциплины. Это правило известно всем, кто когда-нибудь служил в армии. Солдат, не занятый делом день и ночь, начинает морально разлагаться с необыкновенной скоростью.

А действо получилось что надо. Когда герцог с десятком графов и знатнейших воинов перебрался через полуразобранную баню, ставшую несокрушимой стеной на пути его войска, он просто потерял дар речи. Его встречал коридор из двух идеально ровных шеренг воинов в кольчугах и начищенных до зеркального блеска шлемах. На руке каждый держал непривычного вида длинный щит, разрисованный молниями. Стоявший первым имперский офицер в пластинчатом доспехе, с красным гребнем на шлеме прокричал:

— Тагма! Равнение на его милость герцога!

Обе шеренги синхронно повернули головы навстречу гостям, вызвав у тех оторопь.

— На караул!

Из ножен с лязгом вылетели мечи и легли на плечо. Бойцы проорали:

— Слава! Слава! Слава!

— Тагма, в две шеренги становись! — проорал Деметрий.