Купец. Поморский авантюрист

А вот доверие купцов натолкнуло Митьку на шальную мысль — может, тогда и продать Ивановскому сто английский груз, пока в Англии не схватились?

Митька рассмотрел мысль с разных сторон. Ну а что? Продать, а там схорониться, как все известно станет. Одну зиму голову не подымать, пересидеть, может, еще одну, а потом и искать перестанут. Ну а деньжищи останутся. Всяко лучше, чем всю жизнь рыбу ловить. Мысль эта показалась более чем реальной. Вспомнилось, с каким вожделением смотрели старосты Ивановского сто на чушки олова, вино и полотна сукна. Они явно могли найти этим вещам применение и знали им цену. Товара же уже сейчас было достаточно, чтобы продать купчикам вдвое, а то и втрое ниже рынка и не прогадать — всяко им, рыбакам, хватит. Мысль эта, зародившись в сознании, настойчиво засела в голове. Оставалось понять, как закинуть купчикам удочку о торге.

Акинфий обратил внимание, что Митька задумался, и кашлянул в кулак, возвращая его внимание. То ли рыбак пропустил что-то из сказанного купцом, погрузившись в свои мысли. То ли сам Акинфий резко переключился и начал совсем другой разговор.

— Новгород он такой, да… Главное, не прозевать свой шанс.

Они еще больше замедлили свой шаг. На берегу было особо не развернуться, и Митька внимательно слушал.

— Кстати, капитан, а ты о Господине Новгороде раньше слышал? Почему согласился сюда идти? — спросил купец.

— Слышал, — после секундной паузы ответил Митька, припомнив, как говорил, что ему доводилось слыхать об Ивановском сто. — А идти согласился, потому что Иван порекомендовал. Я как-то привык по жизни честным людям верить.

— Порекомендовал ведь по делу, как думаешь?

— Пока не знаю, пиры водить — это не торг вести."

"— Хех, — аж хрюкнул Акинфий от удовольствия, видимо, он ожидал такой ответ. — Тут и знать нечего. Новгород — единственный из городов на Руси, кто имеет свой собственный титул вроде князя. Господин наш город величают. И не просто так Ганзейский союз выбрал наш город в партнеры. Мы как окно в Европу для Руси и наоборот. Пушнина, воск, пенька, деготь, соль… Все лучшее, что есть в этой земле, — у нас. Только в прошлом году мы продали тысячи и тысячи сороков шкур разных генуэзцам да свеям, — с придыханием закончил купец.

Митька едва удержался, чтобы не уронить челюсть на грудь, прокручивая в голове названную Акинфием величину. Теперь понятно, откуда у новгородских купцов есть деньги на подобные пиры! Откуда деньги на то, чтобы собрать экспедицию в губу Варзины в столь кратчайшее время. Куда было Пскову до показателей этого воистину величественного Господина! Да по сравнению с оборотом Ивановского сто отец Митьки с его оборотами до разорения и вовсе не мог назваться купцом.