Купец. Поморский авантюрист

Митька смекнул, что перед ним разворачивается медвежий бой. Нечто, о чем он неоднократно слышал, но прежде не видывал."

"Поводчики тут же спустили мишку и убрали бревна, оставляя мужчину с рогатиной один на один с лютым зверем.

Мужчина ловко переключил внимание зверя на себя — несколько раз топнул по земле. Животное взъярилось, заревело и стало надвигаться на свою жертву.

Все вскочили с мест. Удастся бойцу изловчиться, найти момент и всадить рогатину зверю, и бой будет закончен? Или медведь разорвет храбреца на части?

Медведь приблизился достаточно, чтобы встать на задние лапы. И в таком виде пошел на свою жертву, пытаясь испугать и обратить в бегство. Однако мужчина стоял на месте, как каменное изваяние. И, казалось, не придавал всем этим «танцам» медведя никакого значения. Словно бы мелкая муха рядом вытанцовывает.

Но вот момент истины. Еще немного, и медведь навалится на свою жертву, растерзает ее.

Мгновение.

И мужчина сделал стремительный шаг вперед, втыкая рогатину в шею медведя.

Животное от неожиданности потеряло равновесие и начало заваливаться вперед. Прямо на широкий клинок рогатины, которую мужчина упер в землю.

Секунда.

И вот уже медведь повис на этой жутковатой подпорке. Из широкой раны на его шее хлестала кровь, а рычать не получалось. Видно, рогатина повредила глотку, поэтому от медведя доносились только булькающие сипы.

Мужчина сделал несколько шагов назад, разрывая дистанцию.

И очень своевременно. Потому что медведь вялым ударом лапы сбил древко рогатины с упора. И наконец опустился в нормальное положение. Он был еще жив и опасен. Хотя из рассеченной шеи хлестала кровь, видимо, рогатиной удалось зацепить сонную артерию.

Шаг.

Еще шаг.

И у медведя подкосились лапы.

Он попытался встать.

Не сразу, но получилось.

Лапы явно дрожали и плохо его держали.

Наконец медведь сделал шаг к мужчине. Маленький. Шажочек.

Но тут же рухнул на землю, где и затих…

Храбрец, вышедший победителем из этой схватки, вскинул руки. Овации вспыхнули с новой силой и долгое время не умолкали.

— Сильно! — только и нашелся Митька, когда Акинфий уставился на него округлившимися от возбуждения глазами.

— Еще как! Ух!

Тело купца била крупная дрожь.

— И как такого зверя сюда завезли? — поинтересовался Митька, косясь на труп животного. Белая шерсть теперь перепачкалась в крови.

— У нашего затейщика и спросишь, — загадочно улыбнулся Акинфий.

Затейщиком оказался тот самый мужчина, только что выступивший на потеху публики в смертельном медвежьем бою. Он, сияя от удовольствия, шел к столу и, к немалому удивлению Митьки, остановился у свободного места рядом с ним. Казалось, храбреца должно было разрывать от всплеска адреналина, полученного в бою, но его лицо оставалось невозмутимым.