Купец из будущего (части 1-2)

— А как твое имя, почтенный купец? — сладким голосом, от которого интуиция уже ни в какие набаты не била, спросил франк. Незачем в набаты бить. На горизонте нарисовалась задница, которая приближалась со скоростью света.

— Я Гундобад из Дижона, — любезно сообщил Само, нахально присвоив себе имя покойного короля. — Я из бургундов буду. Сам, что ли по говору не слышишь? А к чему тебе мое имя?

— А ты знаешь, где добывают эту соль? — впился в него глазами франк. — Ты в тех местах часто бываешь?

— Не знаю я, где ее добывают, — пожал плечами Само, — где-то в землях вендов. Ей со мной в Ратисбоне расплатились. Я там рабов на продажу покупаю. Хотя в последнее время рабов совсем мало стало, соль вот приходится брать. А ты, любезный, с какой целью интересуешься?

— Если скажешь, как попасть туда, где эту соль добывают, я дам тебе три золотых, — сказал вдруг франк и выжидательно посмотрел на Само.

— Да хрен тебе без мяса, — ответил ему Само, рубанув ладонью по локтю. — Я же по глазам вижу, что ты на мне нажиться хочешь. А ну, рассказывай все, как на духу! Святым Мартином клянусь, что барыш пополам с тобой разделим. Ну!

— Святым Мартином, говоришь? — успокоился торговец. Клятва была серьезней некуда. Если ее нарушить, молния сразу убьет, это даже дети знают. — Тогда слушай! Эту соль какие-то непонятные венды добывают. Никто о них никогда раньше не слышал. Просто откуда-то появился богатый торг, а на нем много соли, словно из ниоткуда. Ее потом бургундские купцы караванами в Галлию везут. Майордом Пипин пятьдесят солидов обещал тому, кто ему путь к соляным копям покажет. Ну, по рукам?

— Да я бы хотел, — с выражением досады и жуткого разочарования ответил Само, — да не знаю я пути туда! Ну, ты и сволочь! Три тремисса мне за такие сведения предлагал. Полсотни золотых, подумать только! А почему майордом сам у купцов не спросит?

— По слухам, наших он уже спросил, — с гаденькой улыбкой ответил купец, — да ничего толком не выяснил. Лежат они теперь, жженые пятки лечат. Рассказывают про какой-то торг в ничейных землях. И бургундцы тоже божатся, что соль на том торге берут. А в пыточную их не возьмешь, они сразу за своего майордома Варнахара прячутся, — захихикал купец. — Они же ему платят все, как один, а тот не хочет такие деньги терять. Варнахар человек суровый, в его землях не шибко побезобразничаешь, сразу пойдешь на солнышке сушиться с высунутым языком.

— Да-да, — пробарабанил в задумчивости Самослав по прилавку. — Прямо как ты сказал, с высунутым языком… Слушай, я попробую узнать про эту соль, и дам тебе знать. Хорошо? Только половина моя! По рукам?

— По рукам! — протянул ладонь купец. — И помни, ты святым Мартином клялся!

— Да помню я, не бойся, не обману, — и Само вышел из лавки в глубокой задумчивости.