Купец из будущего (части 1-2)

Известняк в тех местах есть, раствор будет из чего сделать.

— Но…

— Каменная башня, тридцать локтей высотой, — отмел все возражения Самослав. — С нее наблюдение будем вести. Там же сигнальный огонь зажжем, когда вражеское войско пойдет. Работать долго придется, но Горазд очень хорошо вопрос с рабочими решает, на удивление просто. Я там еще человек сто поселю, кормить-то нужно будет чем-то эту ораву… А потом, как закончите, еще одну башню стройте, нужно будет лет за пять полноценную крепость там поставить.

* * *На место они прибыли через неделю, как и планировали. Заросшая лесом гора, где на лысом пятачке стоял небольшой острог из частокола, возвышалась над долиной. Узкая тропа, что вела наверх, делала это место и вовсе неприступным, но князь был непреклонен. Строить из камня, и точка! Речушка Зальцах, которую тут знали под именем Солянка, оказалась до того чиста, что форель, рыскающую в поисках жучков и паучков, упавших на поверхность воды, хотелось ловить голыми руками. Порывы ветра сбрасывали еду прямо с веток деревьев и, то тут, то там раздавался всплеск рыбины, тускло блеснувшей в лучах солнышка крапчатой чешуей.

Горазд, с ревом кинувшийся обнимать Само, которого не видел уже почти год, был остановлен наполовину придушенным князем.

— Да задавишь, медведь! Без подарков останешься тогда!

— Подарки! — с детской непосредственностью обрадовался этот на редкость сильный и свирепый мужик. — Где подарки? Давай!

— Стол накрывай, и будут тебе подарки! — пошутил князь, а Горазд даже побледнел. Совсем одичал в лесу, всякое вежество забыл. Впрочем, он исправил свое упущение, и бабы засуетились, пчелками летая от погребов к печам.

Что нравилось князю в его соплеменниках, так это совершенно чистая и незамутненная вера. Они доверяли ему безоговорочно, не рассуждая, ведь то, что он говорил, рано или поздно сбывалось. Они были наивны, как дети, и жестоки, как бывают жестокими только малолетние хулиганы. Они не боялись смерти, ведь она шла рядом с ними с рождения. Они радовались малому, ведь и этого многие из них не имели. Они были просты, и весь мир делился для них на две половины — белое и черное. Они не размышляли, нужно ли делать то или это. Они просто делали, и не боялись последствий. Это было то, чего Николаю Семеновичу так не хватало в прошлой жизни.

После того, как воины сдвинули первые чаши с медом, князь, поедаемый жадными глазами, встал и произнес:

— А помнишь, Горазд, мое обещание?

— А как же! — Вскинулся тот. — Меч, щит, шлем, корова и свинья. Я все запомнил.

— Меч! — хлопнул в ладоши Само, и глазам изумленной публики предстал франкский меч с богатым воинским поясом.

Горазд, который смотрел на это великолепие выпученным глазами, заревел от восторга и бросился обнимать владыку. Тот отстранился.