Кумтрест

Да что тебе терять с этого доктора? Он не «дорога» в зону, не «ноги», а нуждающимся отказывает в пользу денежных мешков. Тебе же нужны такие, которые потом сами платить захотят в общак?

— Лишним не будет. Что делать с ними, и кто они?

— Челышев и Пионтковский. Сделай так, чтобы они сами ко мне пришли и покаялись во всём. Я доктора возьму в плен, а им потом скажу, что в Радугу их отправлю. Если они с тобой по-хорошему договорятся, то оставлю их на твоё усмотрение. Сидеть им ещё достаточно.

— А по какой болезни они уезжают?

— Пневмония.

— Тут у пол зоны пневмония и ничего, ещё никто не сдох. Сколько времени есть?

— Месяца хватит?

— За глаза. Я их за неделю в бараний рог скручу, волки позорные. Они у меня по-настоящему в больницу поедут, если не поймут с первого раза.

Челышев созрел для общения с Бобышкиным через три дня, а Пионтковский через неделю. Идти им было некуда, так как сидеть ещё долго. Джоник не разменивался на попытки договориться, ведь он поступал правильно. Он всё обосновал им по понятиям. Не та зона, чтобы на подножке на халяву прокатиться. За всё нужно держать ответ."

"Бобышкин завербовал их и ждал, когда наступит время ехать в больницу. А именно когда Симонов сам проявит инициативу и вызовет зэков на беседу. Настойчивость будет здесь лишняя и только может насторожить Симонова. Зэки платили ему пятьдесят штук за двадцать один день нахождения в больнице. Нормально, с учётом того, что это всего три строчки на листочке. Бобышкин обрабатывал Челышева и Пионтковского независимо друг от друга. В таком деле парная агентура была бы лишней. Было установлено, что деньги привозили родственники зэков. Симонов брал их лично в руки, гуляя в парке на выходных. Это было немного странно в нынешнее опасное время, но от этого Бобышкину было только легче — меньше заморочек.

Пришло время ехать в больницу, а может пришло время платить, неважно. Симонов вызвал на медицинский осмотр Пионтковского и поставил запланированный диагноз — пневмония. Этап в больницу через неделю в среду, если деньги уже будут в ближайшую субботу. Осталось решить вопрос с родственниками Пионтковского, чтобы дали деньги на один час. Нужно было сделать фотографии купюр и пометить их флуоресцентной краской. Своих денег Бобышкин давать не хотел. Есть риск, хоть и не большой, с ними расстаться, а это не выгодно с точки зрения экономики.

И тут случилась загвоздка. Жена Пионтковского, которая всегда привозила деньги Симонову, наотрез отказалась вручать помеченные деньги. Пионтковский не мог её уговорить. Она сказала, что такие вопросы по телефону не решаются. Она хочет видеть его лично, так как переживает. До встречи оставалось два дня.