Кумтрест

 — ответил Бобышкин, так как Бошмаков был прав и лучше всего, если он будет сидеть у нас. — Сегодня поговорю с начальником, потом тебя вызову.

Бобышкин пошёл к начальнику и рассказал ему эту тему с отпуском. Начальник сначала возражал, и Бобышкин привёл все положительные доводы. Бошмаков материально помогает зоне и постоянно даёт консультации его друзьям ипэшникам. Он готов дать сто пятьдесят тысяч за неделю. Хозяин подумал и согласился. Тем более, что последнее время он уже не так сильно доверял замполиту Тюменцеву и это был хороший повод проверить Бобышкина. Начальник распорядился готовить документы на отпуск. Иногда надо быть снисходительней к осужденному, когда у родного брата рак.

— Лёша, только скажи ему, чтобы он не распространялся. В отпуск он пойдёт ночью после отбоя. Желающих будет много, если все узнают. — сказал начальник колонии.

— Товарищ полковник, всё равно в зоне узнают, что его неделю нет."

"— Вторые документы сделай. В больницу как будто по скорой увезли. Взрослый уже, головой думай, не надо всем знать про это. Не у всех есть деньги на отпуск, зато у всех есть право на отпуск, понял?

— Понял, теперь понял.

— И к документам, которые по болезни брата, пусть побольше фотографий приложит. А лучше всего сам съезди к нему и фотоотчёт на дому сделай, понял? В таких делах жопа должна быть прикрыта полностью.

— Понял, разрешите идти?

— Иди, хотя сто пятьдесят мало будет. Как думаешь?

— Я считаю, что нормально. Если разобраться, даже самому отдохнуть неделю на природе и сотки хватит.

— Это смотря на какой природе. — задумчиво сказал начальник. — Ладно, за работу, нечего тут рассусоливать.

После согласования с руководством Бобышкин вызвал Бошмакова.

— Змей, начальник пошёл тебе на встречу и согласился на двести, что скажешь?

— Договорились, но зоне после отпуска первое время не смогу помогать. Я тоже их не печатаю, сам понимаешь.

Бобышкин поехал осуществлять проверку больного брата на дому. Брат Бошмакова уже готовился к фотосессии и попросил немного Бобышкина подождать. Ему предложили выпить, но от спиртного Бобышкин отказался. Он был за рулём и сегодня нужно было возвращаться в зону, поэтому пил только чай. Ради такого дела больной Бошмаков побрился наголо, его голова блестела. Остались последние штрихи, которые жена Бошмакова усердно доводила до совершенства. Она наносила макияж очень больного человека.

В комнате стояло разнообразное медицинское оборудование. Капельницы, куча бутылок из-под лекарств, кровать, застеленная по белому. Комната действительно больше была похоже на больничную палату. Бобышкин, наблюдая за происходящим, передумал спрашивать откуда у них кипы документов, справок и толстая карточка больного. Было и так понятно, что деньги решают всё.