Кумтрест

Вася, это тебе не прапора брать, шумиха такая будет, что мало никому не покажется.

— А сейчас только одна шумиха, что опера наркоту в зону таскают. Кстати, тоже в Вашем подчинении находятся, как и в моём. Я уже устал на ковёр в управу ездить. Валентинович, он наркоман. Давай аппаратурой каморку в бане зарядим. Они там накурятся, его боссов вызовем, в стакан поссыт, тест сделаем и всё готово. Этого будет достаточно.

— Тебе скучно работается? Всё приключений ищешь на свою задницу? И на мою тоже. Какая на хрен аппаратура? Это дело надо заводить сначала, а в нём написать, что особист Урожин — барыга. Да меня не поймут.

— Валентинович, я тогда сам всё сделаю. Поставим их перед фактом, что смотрим видео, как ваш сотрудник наркоманит с нашим зэком. Надо тест сделать, доказуха есть, я надеюсь будет. Яшкину деваться некуда, Вы его вызовите и всё. Валентинович, надо брать этого козла. Кстати, он из нашего холодильника водку крысит. Каждый день по сто граммов, могу отчёт предоставить.

— А вы что там пьёте что ли? Кто разрешил?

— Храним. Пьём только с Вашего разрешения.

— Водку крысить — это конечно не хорошо. Это грех. Давай Яшкина сюда.

Яшкин всё подробно рассказал Зубову.

— Прости батя. — виновато закончил свой рассказ Яшкин про особиста и получил от Валентиновича подзатыльник.

— Это тебе за то, чтобы не путал в этой жизни ничего. — сказал Валентинович. — Благо ты нам живой ещё нужен, прибил бы уже. Значит так, Яшкин, будешь делать всё, что тебе Васильев скажет. Шаг в сторону — расстрел. Ты меня знаешь, понял?

— Понял.

— Ну всё, занимайтесь. Васильев, отчитываешься по этому делу утром и вечером.

— Так точно, разрешите идти?

— Идите. — сказал Зубов и стал думать о возможных последствиях. С одной стороны, если это так — это даже хорошо. Значит наши оперы чисты. С другой стороны, на его памяти за двадцать лет службы ещё никогда простые опера не ловили особистов.

ИК-12. Подозрительный агент

Коляпин вызвал Шмарова.

— Андрей Андреевич к нам по этапу привезут одного блатного, фамилия Мальгин, кличка Сухарь. Он из числа отрицательных осужденных. Привезут его спецэтапом. Надо встретить, как и всех, но пока сильно не трогать. Я имею в виду не опускать, а с этапа его сразу в ШИЗО посадить.

— А чем он лучше других? — спросил Шмаров.

— Мне Александр Михайлович Горлов звонил. Он сказал, что этот Мальгин хоть и блатной, но наш кумовской человек. Даже несмотря на то, что массовку в зоне организовал. Он не поделил там что-то с проверяющим, подробности не знаю.

— А у нас он массовку не организует случайно?"

"— Нет, он после этого переобулся, негласно. Но слух по зонам за него, как за блатного, так и идёт. Мы его по изолятору прокатим, а потом переведём в строгие условия. Он со строгих к нам кстати и едет.