Кумтрест

Васильев, выпучив глаза от такого хамства, закрыл его в стакан и вызвал Варфоломея.

— Варфоломей здорово, я не понял, а у нас что-то с понятиями в жизни приключилось за ночь? Это до чего мы докатились, что к прокурору уже хотим жаловаться. Я ему слово, он мне два, я ему два, он мне десять. Ты куда смотришь? Вы этому дебилу поясните, что по чём в этой зоне. Хотим ровно жить, значит хамить не надо людям. Хотите прокурора? Базара нет, будет прокурор. Всё будет по закону, абсолютно всё, ты меня знаешь, вы хотите жить как в Радуге?

— Да понял я Василич, весна, бывает, разберёмся с этим тупорогим. Ты его в отряд только отпусти. Со своими я разберусь, да и ты на своих внимание обрати. У красных наркоты стало много водится. По мне, конечно, это нормально, так, чисто по понятиям. Да только они наглеть стали, а это уже неправильно. «Ноги» у тебя в отделе — однозначно.

— Ноги? — удивился Васильев. — У меня в отделе? Ты Варфоломей ничего не попутал?

— Нам со стороны виднее. Другому бы не сказал, но ты правильно живёшь, по совести."

"Васильев понимал, что Варфоломей и так уже много сказал. Вопросы типа кто, где, когда задавать глупо. Не тот человек, но смысл понятен. Варфоломей ушёл в отряд, и Васильев отпустил Троицкого в сопровождении завхоза отряда. Завхоз по пути читал лекцию, что Троицкий полный идиот, из-за которого гайки всем завернут и нашим, и вашим. Васильев продолжал тянуть народ, но конкретики не было. В кабинет зашёл Владимиров.

— Вась, мне тут сказали, что Яшкин последнее время наркотой очень хорошо разжился. Главное наш во всю доску, а молчит, пинка ждёт. Причём говорят, что на заказ может принести. Хочешь белого, хочешь травы, хочешь химии. Говорят даже кокс проплывал.

— Яшкин? В бане, который?

— Да, а какой ещё? У нас одна баня.

— Как один из вариантов, но надо ещё копать. Яшкина не дёргай, посмотрим за ним, надо людей на баню нацелить. А пока дальше народ тянем и тянем.

— Разрешите войти? Осужденный Троицкий, я час назад у Вас был на беседе гражданин начальник. Простите меня гражданин начальник, чёрт попутал, виноват, я больше не буду.

— Ты это как так? — Васильев даже его не узнал, так как у него всё лицо было фиолетового цвета.

— По лестнице быстро побежал и упал. Это я сам, претензий ни к кому не имею. Мне самому надо аккуратней быть, дурья моя башка. Ещё раз извините меня.

— Ну раз вопросов нет, иди. — сказал Васильев и подумал, что надо Варфоломею замечание потом сделать, чтобы так жёстко не воспитывал. Хотя это хорошо, что Варфоломей сам своих гоняет, нам работы меньше.

Вечером Васильев проверил холодильник и ранее начерченную тонкую линию на бутылке. Сто граммов не хватает. Наташа сказала, что наши опера с особистом заходили покурить, а больше никого не было.