Кумтрест

Два дневальных подтвердили, что данный журнал действительно был изъят из личных вещей осужденного Натубина.

После этого, уже находясь в ШИЗО, Натубин постоянно требовал выдать ему бумагу и ручку для написания жалоб на сотрудников администрации. Шмаров всё-таки решил почитать, что напишет этот урод и разрешил выдать ему всё что нужно для написания жалобы. К удивлению всей администрации, размах Натубина было очень большой. Только на двух первых листах были указаны инстанции кому эта жалоба предназначена для рассмотрения. От начальника колонии и прокурора района до зарубежных судов и правозащитных организаций, о которых Шмаров даже не слышал.

В жалобе были описаны все действия сотрудников администрации, которые встретились на пути Натубина во время его нахождения в ИК-12. Подробно расписаны, нарушенные ими статьи уголовного, административного и уголовно-исполнительного кодексов. Это было только начало, так как у Натубина кончилась бумага. А это пятнадцать тетрадных листов в клеточку мелким почерком в каждой строке. Натубин требовал выдать ему ещё бумаги, чтобы закончить написание своего сочинения.

Для Андрея он был необычным пассажиром. Он мог бы его растоптать за одни сутки, но просьба Горлова быть с ним поаккуратней, тоже была немаловажна. Откровенно говоря, Андрей немного обленился и поручил Гене Адогамову провести работу с Натубиным. Гена вник в ситуацию и сделал вывод, что с особым человеком нужно работать по-особенному. Он попросил у Шмарова время для обдумывания грамотного решения этой проблемы по фамилии Натубин.

Через три дня Гена привёл в кабинет к Шмарову осужденного Гавнушкина, у которого на лице была марлевая повязка.

— Андрей Андреевич — это осужденный Гавнушкин. Он согласен на всё ради администрации колонии, лишь бы с чаем и куревом ему помогли. Если можно и дополнительной пайкой в сутки. Домой он не хочет. Сам специально в зону сел и глухаря на себя взял. Бомж! И ментам помог и сам с голода не дохнет.

— Не понял? — удивился Шмаров. — Ты сейчас это про что?

— Андрей Андреевич у Гавнушкина на самом деле есть туберкулёз. Мы его садим в ШИЗО к Натубину и всё с ним образуется. Но по факту у Гавнушкина официально тубика нет, я его медицинскую карту проверил. Они могут сидеть вместе. Натубин хочет по закону? Вот пусть и сидит по закону.

— Гавнушкин жди в коридоре. — быстро сказал Шмаров. — Ты на хера сюда его привёл? Что я тубиков не видел. Что в итоге?"

"— Андрей Андреевич давайте будем по закону с Натубиным жить и думать нечего. Видал я таких, как этот Натубин. С дураками надо поступать только по-дурацки. Его хоть бей, хоть еби, он же не урка по жизни. Это будет только пища для его писанины. Садите их вместе в камеру и не трогайте его, пусть его Гавнушкин постепенно здоровья лишает.