Магистр дьявольского культа

Вэй Усянь уже давно не видел Лань Ванцзи, который реагировал на него подобным образом, поэтому в душе схватился за живот от хохота, а снаружи изобразил возмущение:

— Эй, что всё это значит? Чего ты бежишь от меня? И не стыдно тебе, Лань Чжань? Мы с тобой десять лет как стали супругами, а ты вот так запросто перестал меня узнавать!

От этих слов ледяная корка бесстрастности на прекрасном лице Лань Ванцзи в мгновение ока треснула.

Он проговорил:

— Мы… с тобой?

— …Десять лет?

— …как стали супругами?!

Между каждой фразой лежала огромная пропасть тишины, Лань Ванцзи с трудом договорил до конца. Вэй Усянь же притворился, будто внезапно кое-что осознал:

— Ах, я совсем забыл, ты ведь ещё не знаешь об этом. Если подсчитать по времени, должно быть, мы с тобой только-только познакомились? И «я» совсем недавно покинул Облачные Глубины, так? Ничего страшного, я сейчас тебе по секрету всё расскажу. Пройдёт пара лет, и мы с тобой станем спутниками на тропе самосовершенствования!

— Спутниками… на тропе самосовершенствования?

Вэй Усянь, самодовольно сияя, поддакнул:

— Ага! Такими, которые занимаются парными практиками каждый день. Ты по всем правилам прислал ко мне трёх свах (2), и мы сочетались законным браком, даже перед Небом и Землёй поклонились.

От гнева грудь Лань Ванцзи непрестанно поднималась и опускалась. Лишь спустя некоторое время он смог процедить сквозь сжатые зубы:

— Вздор!

— Я добавлю ещё парочку фраз, и ты поймёшь, вздор это или нет. Засыпая, ты любишь крепко прижимать меня к себе, и непременно чтобы я лежал на тебе, иначе не можешь уснуть; каждый раз наши поцелуи тянутся долго-долго, а когда заканчиваются, ты любишь осторожно прикусить меня за губу и лишь после отстраниться. О, кстати, когда мы занимаемся кое-чем другим, ты тоже любишь кусаться, у меня всё тело…

Начиная со слов «крепко прижимать к себе» лицо Лань Ванцзи сделалось таким, будто он не желал дальше слушать, и с каждой фразой это выражение усугублялось. Создавалось ощущение, что юноша готов заткнуть уши, лишь бы прекратить этот поток непристойностей. Он бросился к Вэй Усяню, выставив ладонь для удара, и прокричал:

— Вздор!

Вэй Усянь, уклоняясь в сторону, ответил:

— Опять — вздор? Хоть раз скажи что-то другое! К тому же, с чего ты так уверен, что я несу вздор? Неужели ты не такой?

Лань Ванцзи отчеканил фразу за фразой:

— Я… никогда не целовался… откуда мне знать, что мне… нравится в такие моменты!

Вэй Усянь, подумав, заключил:

— И то верно, в этом возрасте ты ведь ещё ни разу никого не поцеловал. Конечно же, ты не знаешь, как именно тебе нравится это делать. Может, сейчас попробуешь?

— …

Лань Ванцзи настолько разгневался его речами, что позабыл позвать других адептов, чтобы схватить подозрительного чужака.